Глава II: Совет


В это время Верхняя Часть готовилась к созыву Совета. Из всех остальных людей, не входивших в Совет, на заседание могло попасть лишь крайне ограниченное число персон. Шансы попасть в Дворец Единства были примерно одинаковыми – случайным выбором людей, которые будут иметь право попасть на заседание, занимаются трое Выборщиков, именуемыми Случаями. Попасть на совещание Картахала было большой редкостью – в Дворец допускалось не более девяти дюжин, потому атланты однажды стали говорить: «Случай выбрал его», когда кому-то невероятно повезло – редкий человек из всей Атлантиды получал пропуск, который назывался ралетом – небольшой чёрный камешек, похожий на диск. Сверху на нём был рисунок: красный контур треугольника. Секрет метода случайного выбора тех, кто будет допущен в Дворец, знали только сами Выборщики и никто более: ни судьи с Примуром, ни претор, ни даже сам царь. Особенностью «выбора Случая» было ещё то, что люди всегда выбирались из всех восьми районов, и никогда не было особого перевеса жителей одного из них над всеми остальными — таким образом обеспечивалось одинаковое присутствие горожан со всех районов, расположившихся между коловеранами.

Человек, получивший ралет, волен был отдать его кому-либо из своих знакомых по усмотрению, равно как мог и не идти на собрание. В любом случае камень должен был вернуться на своё место – обратно в Верхнюю Часть, к Выборщикам.

Когда капитан вошёл в город, он сразу увидел вдалеке, около какого-то магазина, огромную толпу. Не размышляя долго над ней, он направился к себе домой, где у двери его ждала жена Инайя.

— Наконец-то! – она сразу обняла своего супруга. – Ты посмотри, кто тебя ждёт внутри. У нас важный гость.

В её глазах капитан прочитал небольшое волнение, потому он без лишних вопросов зашёл домой. Там, в большой комнате, его ждал человек, облачённый в голубую робу.

— Приветствую вас, капитан Аннлер, — поприветствовал человек. – Я к вам не с пустыми руками.

— Здравствуй, Шелн. – узнал своего знакомого Анн. – С чем пожаловал?

Тот не сразу ответил.

-Случай выбрал тебя, — только и сказал гость и протянул камень.

Шелн – член касты жрецов. Он был уже не малец, но и не зрелый мужчина. Молодой человек ещё только начал идти по стезе жреца, и многому ему ещё предстояло научиться. Сейчас же его, помимо прочего, часто отправляют отнести или забрать какие-либо вещи, эдакий «мальчик на побегушках».

Выбрать путь духовный, как и тропу воина, дозволялось лишь по окончании школьного обучения. Там у выпускников стоял выбор: стать ли ремесленником, жрецом или воином. Когда юноши и девушки определялись с выбором, их отправляли в соответствующее заведение. Позже их распределяли по специальностям: из первичной жреческой школы шли ответвления в сторону врачей и учителей, жрецов-управленцев, и многие другие направления, даже в касту Судей.

Шелн намеревался стать целителем, в чём он видел своё призвание. Аннлер давно знал этого паренька и часто общался с ним.

— Что будешь с ним делать? – после долгого молчания спросил послушник.

— Мне… Но… Эх… – капитан сначала замешкался, собираясь с разбежавшимися во все стороны мыслями. – Но почему именно ты принёс мне камень? Его же, вроде как, приносят…

— Это мой камень, Анн.

Аннлер выпал в осадок. Немного покачиваясь, он подошёл к табурету и присел. Ралет оказался подарком.

Атланты часто обменивались бытовыми и прочими мелкими вещами, а иногда и отдавали их в бессрочное пользование. Просто так, ни за что. Люди особо не заботились об этом, потому легко расставались с вещами и так же легко принимали их.

Особое место в культуре занимали крупные подарки – дарение действительно важных и полезных вещей. Если человек дарит тебе нечто подобное, то это являлось величайшим знаком вежливости и уважения, не принять который было бы жутким оскорблением, потому дар должен быть принят в любом случае, что бы ни дали.

Аннлер находился в оцепенении и продолжал ещё долго подбирать слова, пока, под конец, он не протянул руку и сказал просто:

— Спасибо тебе.

И взял камень.

— Я решил, что тебе было бы полезно посетить Дворец.

— Это… Это очень ценный подарок, Шел.

— Э, — отмахнулся послушник, — есть вещи и поважнее куска камня.

Анн улыбнулся. Пять лет назад он спас этого парня в одной страшной катастрофе, в которую угодила тогда эскадра кораблей, возглавляемой Менелом – старший брат Крона. Мистическим образом суда вдруг перестали почему-то слушаться штурманов, и судна налетели на рифы недалеко от Атлантиды. Аннлер в это время находился в порту Предместий, и он своими глазами видел, как корабли один за другим расшибались о скалы. Бросив всё, Анн кинулся на помощь к потерпевшим крушение, а следом за ним поплыло ещё дюжины лодок, лицезревших это происшествие. Именно тогда капитан спас Шелна – он был на одном из кораблей вместе с отцом, которого так и не нашли. В тот день погибло очень много людей, однако наследник выжил. Большинство жителей обвинили Торговцев и Слуг, что это они подстроили аварию, однако ничего доказано не было и никаких гонений и чисток не произошло.

Шелн был глубоко благодарен капитану за спасённую жизнь, потому во многом был рад помочь своему Отцу Моря – так он часто называл Аннлера.

— Спасибо тебе ещё раз… – поклонился капитан. – Быть может, желаешь что-нибудь выпить?

— Я думаю не стоит – скоро соберётся Совет Картахал, а тебе ещё нужно добраться в Верхнюю Часть.

— Ах, да… Мне нужно предупредить Инайю о своём уходе. Ты подождёшь?

— Конечно.

Когда капитан рассказал своей жене о том, с чем приходил будущий жрец, она всё не могла нарадоваться.

— Я так рада, что Шелн оказался столь великодушным человеком, что предложил тебе ралет. Это такая честь для нас, и для него тоже. Ты наконец-то увидишь Дворец, как ты давно мечтал!

— Дорогая, ты пойдёшь вместе со мной в Верхний Город? Мы сможем взять вместе с собой детей.

— Я так была бы рада, если бы наши малыши смогли увидеть это. Нам сейчас собираться?

— Да, сейчас. Скоро всё начнётся.

Инайя пошла на задний двор, где ей пришлось искать своих мальчиков – а сделать это оказалось не так легко, так как они играли в прятки, а делать это они умели очень хорошо. С большим трудом ей удалось забрать с собой этих сорванцов с собой и собрать. Когда мать им сказала, что они пойдут в Верхнюю Часть, они были несказанно рады – первый раз их впускают Туда, Наверх!

Колокола зазвенели во всех концах города, глашатаи оповещали всех о грядущем важном событии. Народ везде переговаривался, люди бежали, торопились. Аннлер, вместе с семьёй и провожатым-Шелном отправились ко Дворцу. Они, ещё не доходя до ворот, встретились с большой бурлящей толпой, которую капитан видел ранее.

— Шел, ты не знаешь, что там происходит?

— Э-эх… Торгаши, чума на них, — тот гневно сплюнул. – Представь себе, торгуют Пропусками.

— Что?!

— Да, друг мой, Пропусками! Продают ралеты. Вот так. А люди как сумасшедшие гоняются за…

— …ПОЛТОРЫ ТЫСЯЧИ! – прервал его хриплый голос.

В середине толпы прыгал мужчина, держа в руках какие-то бумажки.

— ПОЛТОРЫ! ПОЛТОРЫ ТЫСЯЧИ!!

Капитан не без сложностей узнал этого человека – это был один из заведующих склада Канала. По сравнению с тем, как он выглядел раньше, сейчас он заметно похудел, одежда была местами заплатана, а волосы стали постепенно седеть гораздо раньше своего положенного срока.

— Это… Это Хакс? – удивлённо спросил Аннлер. – Что с ним такое? И откуда у него ТАК много денег?

— Он очень сильно переменился за те три года, пока тебя не было, — горько вздохнул послушник. – У него теперь почти ничего нет – он просто сошёл с ума по деньгам. Теперь у него всё продано, а что не продано, то заложено. Сам он ещё должен много денег ростовщикам. И всё это из-за всякой ерунды… И этого ралета.

От Шелна буквально веяло презрением к торговцам и жалостью к людям, подобным Хаксу. Около самодовольного купца, подле которого лежало ведро с камнями-пропусками, стояли полуоборванцы. С горечью для себя Анн увидел среди них некогда важных и состоятельных людей. Отвернувшись от этого зрелища, он вместе с семьей и другом пошёл дальше.

Около Верхних Ворот ждал очередной сюрприз – в Верхнюю Часть пропускали лишь людей с пропусками, а других – нет. Даже никаких родственников. Это было нетипично, так как Наверх всегда пропускали всех людей, идущих вместе с Избранным Случаем.

— Это что такое? – возмущался Аннлер. – Я что, не могу провести туда своих жену и детей?

Но страж с каменным лицом был непреклонен:

— Приказ Крона, капитан. В день Собрания сюда могут пройти лишь жители Верхней Части или приглашённые гости.

— Такого раньше никогда не было. Как же так?

— Мы исполняем указ Царя.

— Эй, вы, — рявкнул недовольный булькающий голос, — проходите там, или убирайтесь!

Это оказался ростовщик. Он был весь увешан золотом, а также он носил дорогие одежды, перенасыщенные всякими украшениями, вязью, побрякушками и узорами. Щёки распухли от непрерывного поглощения пищи, а пальцы напоминали карликовые дубинки.

— С дороги!

Богатей без стеснений растолкал всех вокруг, и прошёл вместе с женой и парой детишек к стражнику.

— Добрый день, господин Кен-Саркан.

Все они показали свои красные камешки, и семью ростовщика спокойно пропустили.

— Проклятый деньгокрад! – крикнул кто-то из толпы.

— Как так можно?

— Душегуб!

— Хоть бы извинился!

— Жиробес!

Устоявшие на ногах помогли подняться тем, кто упал после прохода Саркана. В конце концов, Аннлеру удалось пройти вместе с Шелном, а Инайе с детьми пришлось возвращаться. Первое, что бросилось капитану в глаза при входе в Верхнюю Часть – тот самый Дворец, Храм Единства. Он являлся многоступенчатой пирамидой, вытягивающейся вверх на высоту в сорок саженей. Каждый уровень Храма украшался нескончаемыми статуями воинов.

— Так вот они какие, Бессмертные…

Существовала легенда, что эти статуи – величайшие воины Атлантиды, пожертвовавшие собой ради сохранения города. Считалось, что однажды они поклялись в вечной верности Атлантиде, и теперь они обязаны стоять и охранять Дворец в обмен на каменное бессмертие.

Ко входу Дворца Единства вела невысокая широкая лестница с низкими ступеньками. Украшенный колоннами проход внутрь не сильно уходил вглубь здания. У входа его дежурили солдаты, которые уже проверяли гостей.

— Жаль, что мы не успеем с тобой прогуляться по городу, — вздохнул будущий целитель. – Времени мало.

— Спасибо, что прошёлся со мной, Шелн. И за камень… Я обязательно тебе расскажу, как прошёл Совет Картахал.

— Благодарю, — улыбнулся тот. – Dei lona тебе.

— Dei lona, друже…

Расставшись с Послушником, Аннлер направился ко Дворцу. Пройдя контроль, капитана провели в Главный Зал, также известный как Зал Совета.

Он был большим и круглым. По краям зала располагалась сплошная каменная скамья, которая была предназначена для членов Совета, хотя они сами использовали её редко. За ней, ещё выше, как бы на втором этаже, находились ряды для наблюдателей. Помимо входа в Зал, было ещё два прохода. Один вёл в святыню Дворца – Башню Светоча, другой – в Комнату Выбора – там проводилось голосование Совета.

В центре стоял небольшой каменный столик. Окон не было, но центр Зала освещался через круглую дыру наверху, через которую проходили лучи Светоча. Стены украшались узкими синими занавесами, соответственно цвету стен. На некоторых из них можно было увидеть герб Атлантиды: он выглядел как разделённый на восемь частей тёмно-синий круг, поверх которого была золотого цвета буква Λ.

Некоторое время после того, как все гости расположились, люди ждали прихода Советников. Среди наблюдателей, как верно подметил для себя Анн, было много богатеев, некоторые из них сидели внушительными группами. Простых граждан было не очень много. В зале люди постоянно бубнили, а некоторые личности непростительно громко чавкали, однако всё это было вскоре прервано резким голосом выплывшего из лазурных портьер глашатая:

— Тишина!.. Они идут.

Он отошёл в сторону. Все встали.

Первым в Зал вошёл мужчина средних лет. Передвигался он неторопливо, немного прихрамывая на левую ногу. Вид его был несколько усталый, несмотря на торжественное выражение его лица. Это был Мельтезар, Магистр.

Вторым шёл примур Незал. Он оказался несколько упитанным пожилым господином. Шёл он неторопливо, но, так сказать, «со знанием дела» — было заметно, что этот человек заходил сюда уже не первый раз, и такое событие ему уже давно не в новинку. Следом за ним мельтешил молодой человек — это был интерпримур Реску. Несмотря на искреннее стремление скрыть свои эмоции, любознательный и несколько испуганный взгляд можно было заметить достаточно легко.

— «Впервые во Дворце, — подумал про себя Аннлер. – Похоже Незал и вправду его на привязи держит»

Третьим зашёл Верховный Жрец, претор Ул-Тезар. Он был высокого роста, в своей длинной и жилистой руке он держал длинный посох со светящимся голубым камнем. Его длинная и узкая мантия полностью закрывала его ноги, а рукава при вертикальном положении руки полностью закрывали кисти. Он уже был в возрасте, но лицо его было живо и полно жизни. Ул-Тезар не относился к закостенелым старцам, напротив, он вёл очень активную жизнь, и мог дать фору многим юношам. Несмотря на седину, Верховный Жрец был просто насыщен жизненной энергией ничуть не меньше, чем в первые годы преторства. Рядом шёл Зехлес – прелат. Прелат был вторым по важности сановником в иерархии жрецов.

Следующим вышел молодой интеррекс. На нём были позолоченные доспехи поверх голубой робы, на поясе висел чёрный клинок. Этого человека звали Гсен. Кожа его была желтоватого цвета, сам он был весьма худой, наверно даже тощий. Костлявые пальцы крепко держали рукоять меча, противно прихмурившееся лицо было гладко выбрито, а выпирающие скулы были хорошо видны.

Последним в Зал Совета вошёл Крон.

Это был высокий, сильный, в расцвете сил мужчина. Стройный и подтянутый, от него буквально пыхало силой, властью и могуществом. Царственная особа с чувством собственного достоинства и великолепия прошла вперёд и заняла своё место в Зале.

Все встали. Интеррекс нерасторопно встал в центре:

— Ита-ак, — скрипуче крикнул он, — господа наблюдатели, разрешите мне представить вам членов Совета! Сегодня мы имеем честь видеть в этот Великий День Мельтезара, Великого Магистра и Хранителя наших знаний!

Гсен рукой указал на Магистра. Тот, разворачиваясь, поклонился во все стороны аудитории.

-…Незала, нашего незабвенного Великого Судью и Хранителя Закона! – продолжал интеррекс. – И его верного помощника Реску! Нашего дальновидного и Знатнейшего представителя касты Жрецов претора Ул-Тезара и прелата Зехлеса!

Он на каждого указал лично, и после того, как все поклонились, он добавил:

— С вами также находится ваш скромный слуга, интеррекс Гсен, — он быстро поклонился, — и наш величайший, мудрейший и могущественнейший из государей – правитель народа Атлантов и Царь Атлантиды – Крон!

Большая часть зрителей захлопали, хотя многие даже не шелохнулись. Царь торжественно склонил вниз голову в глубоком, не лишённом величия поклоне, и произнёс:

— Dei lona, господа! Заседание Совета Картахал начинается!

Люди встретили это с аплодисментами.

— Братья, — обратился царь, когда хлопки смолкли, — тема сегодняшнего заседания – Восточный Вопрос. Как правитель Атлантиды, Я посмею сказать слово первым. Не так давно, мой отец, Тарсен, открыл этот новый Восточный Континент. Тогда мы наладили контакт с людьми далёких земель во благо нашего существования. Я как никто знаю, что мой отец придавал большое значение этому. Он видел наше будущее в новом континенте, и Я верен его мысли! «Будущее Атлантов лежит на Востоке, за Океаном» — так он сказал!  Как наследник дела своего отца, я полагаю… Нет, я убеждён в том, что мы просто обязаны увеличить своё присутствие на Востоке. Во имя Тарсена, и нашего народа! Кто-нибудь желает высказаться?

Следующим стал говорить Ул-Тезар:

— Коли Вы считаете себя продолжателем дела Вашего отца, то Вам бы следовало высказаться последним, как всегда и дел…

— Нынче другое время.

Кто-то в темноте громко вздохнул. Верхняя губа чуть двинулась вверх, но более ничего не выдало настроение Верховного Жреца.

-…как и всегда делал Тарсен. – закончил Ул-Тезар. – Заметить смею, что мы с Вашим отцом долгие годы шли вместе, плечом к плечу мы прошли через многое, и мы первыми увидели эти места. Да, я соглашусь, что связь Атлантов и Восточных людей важна, но раньше это был культурный обмен. Мы общались, познавали и изучали друг друга…

— А разве это не происходит сейчас?

— Теперь это выглядит иначе. Вы используете торговцев, чтобы едва ли не задаром заполучить эриген.

— Вы полагаете, это плохо?

— Ул-Тезар, позвольте мне вступить. — сказал Примур. —  Плохо то, что Вы начали выжимать не только эриген из селений аборигенов, но и давать им деньги в рост, из-за чего многие оказываются в долгах. Страшно сказать, доходят ужасные вести, что ориенпулосов начинают использовать как…рабов!

— Вы понимаете, Незал, насколько серьёзное Вы мне предъявили обвинение? У нас нет и не было никогда рабов, — Крон поморщился. – и Я не имею права вмешиваться в частные дела. Ростовщики и торговцы просто заняты своим делом.

— Отнюдь, — возразил Верховный Жрец, — из всех наших правителей именно Вы имели наиболее тесное взаимодействие с Торговцами и с «Четвёртыми», и сейчас они живут так, как никогда ранее…

— Я считаю, — перебил Гсен, — что этот вопрос едва ли стоит обсуждать. Восток – это богатые нетронутые земли. Мы просто обязаны усилиться там, как и желал того Тарсен.

— Тарсен не единожды высказывался против этого. Он говорил про культуру, про знания, про содружество, – сказал Ул-Тезар. – Он был против экспансии в Дальних Землях и был против отправки войск на Восток.

— Вся наша жизнь держится на эригене, ваше высокопреосвященство, – сказал Гсен, —  это есть основа нашего царства. Он жизненно необходим нам, так как без него наша цивилизация погибнет. Сейчас мы испытываем сильный дефицит эригена, который нужно покрыть в ближайшее время.

— Раньше мы прекрасно обходились без торговли, господин интеррекс, и эригена у нас было с излишком. Что нам мешает решить эту проблему строительством новой шахты?

— Время идёт. Наша экономика растёт, и потребление этого вещества растёт неимоверными темпами, а после закрытия Старой Шахты ситуация стала ещё тяжелее. Приобретение эригена на Востоке гораздо проще и выгодней. Наше взаимовыгодное сотрудничество очень даже хорошее.

— На тех условиях, что есть сейчас, это не сотрудничество, а эксплуатация.

— Почему мы должны помогать каким-то дикарям? – вмешался царь. — Они – не более чем варвары, обладающие богатством, которое они не могут даже использовать. Мы – выше их, и потому должны забрать то, что и так нам принадлежит по праву, как мы забирали землю у зверей!

— Как Вы только посмели так сказать? Гиперборей никогда не пошёл бы на такое!

Весь зал громко охнул, люд замер. Надо всеми нависла мёртвая тишина, которую едва разбавлял треск факелов. Крон, опешив, не сразу нашёл, что ответить.

— Мы живём здесь и сейчас, — произнёс-таки он, — своей жизнью…

Царь несколько раз пытался разговориться с Ул-Тезаром и Незалом, но это у него так и не вышло. После нескольких тщетных попыток, он сказал:

— Быть может кто-нибудь ещё желает сказать слово?

Интерпримур хотел было высказаться, но Незал рукой приказал ему промолчать. Мельтезар также ничего не сказал – всем было известно, что он редко когда что говорил на Совете, потому от него слов едва ли ждали. Однако состязание между Верховным Жрецом и Царём продолжилось. Шло оно долго, но абсолютно безрезультатно. Солнце уже клонилось к закату, когда правитель произнёс:

— Как Я вижу, сейчас согласия сердечного нам добиться не удастся, потому Я объявляю Голосование! Вопрос голосования таков: идти ли нам на Восток или нет?

Началась подготовка к голосованию. Сама система была проста: у каждого члена Совета имелось по два камня: красный – «Против», и синий – «За». Каждый друг за другом шёл в комнату Выбора, где в высокой вазе оставляли свои камешки.

Процедура голосования прошла быстро. Позже вазу вынес в зал Случай, в сопровождении двух своих сотоварищей. Содержимое высыпали на столик, и начался подсчёт голосов.

— Итак, — сказал нёсший вазу Кайлтон, после того, как всё посчитали. – Против расширение на Восток выступили… Четверо! За – трое.

Зрители зашушукались, Ул-Тезар перекинулся парой слов с Зехлесом, а царь – с интеррексом. Из теней портьер вновь явился глашатай, который вышел к столу:

— Согласно голосованию, решением Совета Картахал является следующее: так как большинство проголосовало против, предложение о расширении в сторону Восточных Земель отклонено. Заседание объявляется закрытым! Khlor ludes Atlantida!

Собрание стало расходиться. Сначала вышли советники, а за ними позже прошли и гости. Под покровом Луны, народ стал расползаться по городу, подобно муравьям, выбежавшим из своего муравейника. Аннлер возвращался домой со смешанными чувствами.