Глава XIII: Жёлтая подлодка


Мы покинули подземную лабораторию, и спуск вывел нас к туннелю. В конце его была целая, неповреждённая электронная дверь Альянса. Она была запертой, так что в очередной раз потребовалась помощь Йена, который молча выполнил свою работу. Проход открылся не сразу, так как оказалось, что он буквально зарос всякой растительностью – нам пришлось с помощью ножей через щель в переклинившей двери прорубать себе путь. Когда мы вышли наружу, в лёгкие сразу бросился свежий лёгкий воздух, а глаза были рады естественному свету солнца, пробивавшемуся сквозь листву деревьев, прикрывавших низ прямого склона, из которого мы и вышли. Вскоре мы вышли на старую полузаросшую дорогу, заботливо прикрытая леском с обеих сторон. Никто пока не знал, стоит ли идти по ней, так что Хирург объявил небольшую остановку, а сам отошёл с Алом что-то обсуждать. Все вышли на обочину и расположились как попало без особых церемоний: кто просто сел на траву, а кто просто лёг. Я прислонился спиной к дереву, присел и посмотрел на свои обмотанные руки. Их уже не так жгло, но они всё ещё продолжали трястись достаточно ощутимо.

— Эй, парень, — Рейво как всегда умудрился подойти незаметно, — как сам?

— Да-а… – Весьма пространно ответил я, — Более-менее.

— Меня тут Кройцман попросил тебе бинты спиртом смочить. Ты не против?

Кивнул, и молча протянул ему свои обмотанные руки. Рей открыл стеклянную бутылочку и стал аккуратно лить прямо на повязки.

— Хе, увидь сейчас Андре, как я спирт бездумно лью – задушит, — смеясь, сказал он, — хоть и сказал спирта не жалеть… И да, мне жаль, что так вышло.

— Ты про что?

— Я про Зиппера. Это тяжело, когда твой друг обращает на тебя своё оружие, я знаю. Но тут не было другого выбора.

В голове всплыло лицо Кулона. Это бледное, изувеченное комбайновскими технологиями лицо с бездушным, убивающим взглядом. Это было совсем не то, что я видел когда-то. И даже как-то странно, что этот человек ещё совсем недавно, но вместе с тем уже так давно спас мою жизнь.

— Знаешь?

— Да, — спокойно ответил Рей. – Было…нечто подобное. Ляг на живот, — тут же сказал он деловито, — сейчас спину намачивать будем. И руки в траву не суй, держи их наверху.

— А кто был этот человек, если можно, конечно, узнать? – спросил я.

Рейво ответил не сразу.

— Был у нас давно один товарищ, — говорил он, снимая мою одежду, —  Прозвище его было Шрам. Познакомились ещё перед вторжением Альянса – после каскадного резонанса. Интересный был, деятельный, не без головы, был членом нашего «Братства»…

— Ого, даже так? – удивился я, уже распластавшись по земле, лёжа на своей одежде.

— Даже так… Тогда мы его уважали наравне с Доком, однако потом… Эх. Я выброшу это тряпьё, а то от него уже мало толку, — спросил он, держа в руках разбитый бронежилет, на котором, помимо множества разных повреждений, особо выделялись несколько крупных, считай, дыр от выстрелов длинноброда.

— Да, выбрасывай.

Бесполезная защита полетела в сторону.

— Расслабься, что ты как ёж? Твои мышцы все напряжены, неудобно… А, ладно. В общем, он нас крупно подставил. И перешёл на сторону Альянса. – Говорил он неторопливо, потирая спину. — Позже выяснилось, что предал он не нас одних, очень многие погибли, а сам он был прекрасно. Он бросил нас в окружении привлечённых им комбайнов и исчез… Многие хорошие люди тогда полегли.

— Я… Прости. Наверно я выбрал не лучшую тему для разговора, — вслух подумал я. – Может, мне и не следовало это спрашивать.

— Лучше от меня, чем от кого-либо другого. Рано или поздно, ты бы узнал. Пришлось бы.

— Да отстань ты, чёрт возьми! – Крикнул Зобр. – Сколько можно вокруг меня вертеться?

Кройц всё пытался что-то сделать с повреждённой рукой друга. Кройцман хотел то ли что-то наложить, то ли просто обследовать, но раненый вояка упорно не давал врачу подойти близко. Однако в конце-концов Зобр плюнул на это, и, понимая, что Андре не отстанет, дал-таки свою руку на осмотр.

— Всё, готово. Одевайся.

Рейво помог мне встать. Конечно, одеваться с перемотанными руками было не очень удобно, но реально.

— Ну что, джентльмены, все свои болячки осмотрели? – спросил Доктор. – Двигаться будем вдоль дороги, вон в ту сторону, — он указал направление. – Андре, как у Зобра?

— Более-менее, — устало произнёс Кройцман. — Если бы не тормошил повязку всё время, так всё было бы ещё лучше.

— Рей?

— Всё в порядке.

— Отлично. Выдвигаемся.

Мы встали, скучковались и пошли. Внутренне я приготовился к длительному безостановочному походу. Мы шли в районе получаса, может больше. Потом дорога сворачивала вправо и пошла витиевато вниз, а у конца спуска оказался двухэтажный жилой дом.

— Оба-на, коттедж, — обрадовался Зобр.

— Как ты сказал? – переспросил я.

— Коттедж, то бишь загородный дом.

Мы быстро спустились к дому. Первый этаж был построен из камня, а второй – из дерева. Хоть этажей и было два, здание высоким не было. Фасад не был ничем особо украшен, ко входу вела сколоченная лесенка. Окна были высокими и узкими, как примерно в большинстве многоквартирных домов Сити-17. Сбоку, ближе к нам, был гараж, являвшийся частью дома. Покатая крыша была уложена полувыцветшей синей черепицей. Стоит заметить, что ещё на подходе мы заметили большую дыру сверху, из которой торчал хвост крабракеты.

— Будьте осторожны — внутри могут быть хэдкрабы, — предупредил Доктор, показав на крышу. – Зобр, проверь, открыт ли гараж.

— Ага.

Он быстренько подбежал к некогда белым воротам, пока мы ещё подходили к дому. Постучав по ним, Зобр попытался поднять их, однако ничего не вышло. После нескольких неудачных заходов, он крикнул:

— Туф, подсоби. Похоже, тут что-то заело — не поднимается никак.

— Уже бегу.

Вдвоём они взялись за низ ворот и вместе стали тянуть вверх. Со второго раза что-то хрустнуло, и со скрипом ворота поднялись вверх, скрывшись под крышей пристроя.

— Твою ж мать!

Раздалось несколько выстрелов. Впереди был окровавленный ГэОшник. Тело несколько колыхнулось после нескольких выстрелов, однако полицай не застонал и не стал извиваться или прикрывать раны. К тому же оказалось, что рука его застряла в каком-то механизме, так что она тянулась куда-то вверх.

— Погодите-ка…

Зобр дважды подозрительно ткнул ГэОшника.

— Мёртв. Причём уже давно.

Он сильно пнул полицая, и тот качнулся в воздухе – тело оказалось подвешено. После непродолжительной качки появился резкий свист и треск, и полицейский плюхнулся на землю, но часть руки так и осталась вверху. Ну и мерзость.

Отвлекшись от тела, мы зашли внутрь гаража. Внутри стоял старый автомобиль, который занимал почти всё пространство. На бампере этого широкого коричневого авто блеснул начищенный голубой значок с белыми буковками, которые, правда, уже сложновато было различить. Подле машины, на полу, лежала раскрытая коробка с брошенными  инструментами. В углу стояла метла; рядом с дверью справа, ведущей в дом, стоял столик с лампой и какими-то деталями.

— Док, я пока осмотрю авто. Гляну, что да как.

— Хорошо, Зобр. Йен, побудешь с ним, хорошо?

— Как скажешь.

— Славно. Остальные – со мной в дом.

Йен остался сторожить Зобра, кинувшегося копаться в машине. Поднявшись по лестнице, мы попали в холл, где наткнулись на второе тело, тоже полицейского. Он лежал в засохшей крови в скрючившейся позе, а в его костюме было много дыр. Впрочем, стенам тоже досталось, судя по множественным дыркам.

— Похоже растяжки. Глядите под ноги, — Рейво указал на чёрную ямочку у угла, где, видимо, была взрывчатка.

Справа была прихожая и дверь на улицу, потому туда мы не пошли. Пройдя влево, мы попали в большой зал – гостиную. В центре на ковре стоял низкий прямоугольный стол с двумя уровнями: сверху была деревянная поверхность, а под ним, оставляя небольшое пространство, был второй уровень, сделанный из стекла. Выглядело несколько странно, стоит сказать. У ближней левой стены стоял диван, а на дальней правой – висел широкий, прямо таки на всю стену телевизор, притом весьма тонкий. Раньше я видел маленькие телевизоры, которые презрительно называли «ящиками», но таких здоровых «досок» я ещё не видел никогда. Кстати, ниже телевизора ещё была странная выемка, обложенная красными кирпичами и отгороженная низкой решёточкой, где лежали куски дерева.

— Во-от так телевизор. Какой большой, — сказал я, смотря на «доску».

— А-а, ты про это? – произнёс Рей. – Да-а, что только ради богачей раньше не делали, даже такие плазмы делали.

— Плазмы?

— Плазменный телевизор. Так это называется. Сейчас такие уже не делают нигде.

— Да, а для чего вон та дырка в стене? С кирпичами.

— Ба-атюшки, — протянул Туф. – Неужто ты и этого не знаешь? Это ж камин, чёрт возьми. Туда бросали дровишки и грелись, как, вот, в Сити-17 некоторые повстанцы деревяшки в горящие бочки кидают.

— Ну-у, да. Примерно так, — сказал Рей.

Под потолком была круглая люстра. Обои с витиеватым рисунком почти полностью выцвели и местами облезли, а доски под ногами противно скрипели. Из гостиной было три выхода: один вёл назад, в коридор и гараж, другой — лестница у дальней стены — на второй этаж, а у ближней правой стены — проход на кухню.

— Рей – вы идите на кухню. Ал, Туф — вы пойдёте на второй этаж.

— Понял, Док, — кивнул Рей.

— Так точно, — сказал Туф.

Туф и Ал пошли наверх, Хирург с Кройцманом остались обыскивать гостиную, а я с Реем проследовал на кухню. Там лежало третье тело полицейского, также поражённого взорвавшейся ловушкой. Кухня оказалась достаточно большой и освещалась парой окон и неработающей лампочкой накаливания. Место готовки представляло собой единое пространство. Кухонный гарнитур, вроде так называется. Первое, что бросилось в глаза – потрёпанная записная книжечка, лежавшая посреди разбитого стекла на столе. Я её взял, и внутри оказались чьи-то записи.

— Что это? – поинтересовался Рейво.

— Похоже чей-то дневник. Или журнал, не знаю.

— Почитай пока, может интересное что найдёшь. Я тогда пока осмотрю тут всё. Идёт?

— Идёт.

Я отошёл в сторону, чтобы не мешаться, и начал читать. Подчерк был кривоватый и дёрганный. Разбирать было весьма сложно, но реально. На страницах нигде не было написано ни даты, ни номера дня – ничего, что могло бы относиться ко времени. Записи разделялись длинными чертами. Держать записи было с обмотанными руками было не очень удобно, потому пришлось повязки чуть ослабить, чтобы освободить руки.

«…Ненавижу. Осточертело сидеть в этой помойке. Но куда деваться? Тут хоть как-то безопасно. Хотя как сказать безопасно – здесь хотя бы гэошники найдут не сразу. Не должны, по крайней мере. Зато приходится дежурить постоянно, чтобы какая-нибудь дрянь типа хэдкрабов не подползла втихаря. Эх, помню ещё Рейвенхольм до того, как его зашвыряли этими паразитами. Там было красиво. Тесновато, но красиво. Ублюдки. Однажды они ответят за всё.

— — —

Вчера потеряли Вилку. Не ахти конечно был, но всё же человек. Да и жалко его. Почти спасли его, но эта мелкая дрянь успела сделать своё дело. Чёрт, он ведь до смерти боялся этих мозгососов. Бедняга, даже не похоронить толком. Последнее время стали руки трястись – хрен знает от чего. Джон говорит, что это от нервов, но этот хрен мало что вообще смыслит.

— — —

[Следующая страница оказалась вырвана. Судя по всему случайно, так как линия отрыва весьма неровная]

— — —

Дерьмо. Вчера был дикий шмон. Какой-то псих огрел ГэОшника, смылся с участка и исчез в каналах. Это ж еб[дальше несколько слов было заляпано каплями крови]…так можно. Теперь из-за этой козлины нам приходится валить куда подальше. А ведь мы, кстати, одно охренительное место нашли, но теперь комбайны просто ринулись в канализацию. Если я найду этого урода, лично ему лицо начищу.

— — —

Говорят, недавно объявился сам Великий Фриман. Чего только не напридумывают. Уж и говорят, что он орды пришельцев поубивал, что военных профессиональных стрелял как семки, и что меж миров он прыгал. Тьфу, тошнит. ДАЖЕ ЕСЛИ И ТАК, что ОЧЕНЬ маловероятно, как ему удавалось скрываться ото всех лет двадцать? Или сколько?

Слушай, двадцать лет. С ума сойти, уже двадцать лет прошло. Мне уже тогда сорок восемь. Интересно, а Фримену тогда сколько? Посмотрел бы я, как он сейчас со своим ревматизмом будет мир спасать. Мессия, чёрт бы побрал.

А ещё говорят, что где-то на востоке есть город, который до сих пор не сдался комбайнам. Большей чуши я в жизни не слышал. Всю планету анально покарали за пару часов. Альянс всех…[дальше шли совсем дёрганные и нечитабельные надписи]…

— — —

Фримен – не ложь. Он действительно оказался в Сити-17 и устроил полный бардак. Цитадель вошла в боевое положение, комбайны мобилизовались. Сегодня чуть не наткнулся на боевой патруль, состоящий из солдат. От них всё было слышно только об этом Фримане, мать его. Похоже Альянс обосрался не на шутку.

— — —

Супер-новость – Восточную Чёрную Мезу разнесли к х…[ещё одно пятно крови закрыло собой несколько слов]… Кровь снова потекла из носа. Лед где-то откопал вату – теперь хожу с затычками. Неудобно.

— — —

Мы на окраинах Сити-17. Похоронили Чеза. Зато ртов кормить теперь меньше и оружие раздобыли. Винтовка патруля – вещь. Только патронов мало, вот что плохо. Ещё нашли еду в одном из домов – слава богу. Скоро она совсем бы кончилась. Надеюсь, скоро мы выберемся отсюда.

— — —

Снова Фримен. Но всё ещё круче, чем я себе мог представить. Г. Фримен разх…[и снова кровавое пятно]… к чертям Нова Проспект, ведя за собой муравьиных львов. Хрен знает, как ему это удалось. Куча народу попёрло на улицы, повстанцы полезли изо всех щелей, Сити-17 весь сплошь в стрельбе. Похоже на Революцию. В некоторых местах даже какой-то очкарик Кляйнер вещает со своими лекциями и призывами. Нужна вата.

— — —

То, что сейчас творится в городе – это просто адовый писец. Как хорошо, что я сейчас не там. Ещё сегодня хэдкраб пытался налезть на Леда. Спасти успели, но тот обделался во всех смыслах. Ну, бывает.

[Тут оказался вырван целый блок страниц, очень толстый, похоже. Некоторые листочки были разорваны в клочья, и бумажные, испачканные в крови кусочки держались на переплёте]

— — —

Нашли какой-то дом, богатый. С охренительной плазмой. Ещё спирт тут нашли, немного медикаментов и харчей. Круче всего то, что тут есть тачка. Только аккумулятора нет. Может, вместе сможем подлатать. И аккумулятор найдём. Бензин тут рядом должен быть, так что, если повезёт,  наконец-то будем кататься на колёсах. Пока останемся здесь.

Крыша у Леда едёт всё больше, мне так кажется.

— — —

Финиш. Лед вчера пытался курить обои. Я о…[в очередной раз кровавые пятна закрыли собой текст]…ОБОИ! Приставил этого упоротого к Джону и послал за поленьями для камина. Лед всегда отличался странным поведением, но он, похоже, с того случая совсем чокнулся [кровавое пятно].

Грёбанная кровь.

— — —

Весь день провёл, ища аккумулятор. Искал везде, кроме подвала. Может он и там, хрен знает. А эти идиоты так и не вернулись. Надеюсь, мне не придётся их искать и они сами притащатся.

— — —

Вошёл искать Джона и Леда. Пока…

[Записи резко прерываются, посреди страницы лишь идёт длинная ломаная линия от ручки, соседствующая с каплями крови]

— — —

Похоже, приставлять одного идиота к другому было более чем глупо. Теперь они мертвы. Видел их горящие трупы в горе других тел. Комбайны. Оказалось, эти пришельцы ищут в этой глуши какой-то Цит-7. Хз что это, но, похоже, это им дофига вообще важно. Авто довёл до ума, но я успел просрать на улице канистры. Нужно их достать.

А уж не тот ли это сосунок?

— — —

Достал канистры, но нашли полицаи. У самого дома пришлось бросить…[ещё пара капель крови закрыли собой надписи]. Ещё успели подстрелить. Судя по всему, будут брать. Хе, хрен им. Пусть только в дом сунутся, растяжек хватит на всех. Буду отсиживаться в подвале, на крайний случай…»

На этом дневник и закончился, руки сами сложили книжечку.

— Дела-а, – машинально сказал я.

— Прочёл уже?

— Да. Это дневник…

ЦИТ-7. Уже здесь. Меня уже искали здесь, и из-за этого эти ребята налетели на комбайнов. Из-за меня.

— Э, ау? – кринул Рейво.

— А? Что?

— Я говорю… А, просто дай мне дневник.

Молча я протянул ему эту небольшую бордовую книжечку.

— Пошли в гостиную — здесь нам делать больше нечего, — сказал Рейво. – Тут пусто. Кое-кто уже здесь рыскал до нас, — он легко хлопнул меня по спине. – Пошли.

Когда мы вернулись, в камине уже горел огонь. Андре стоял на табурете и уже снимал со стены телевизор, а Хирург, сняв огнедышащий набор, вальяжно расселся на диване, положив ноги на стол. Рядом с Доктором разлёгся Туф, Алик же стоял рядом.

-…было пусто. Рядом со снарядом мозгогрызов не нашли – скорее всего, где-то в доме. Этаж частично обгорел, но тел не было.

— Ясно. Что на кухне? – спросил Доктор.

— Пусто. – Ответил Рей. — Самое полезное оттуда уже стащили, но парень нашёл дневник.

— Что в дневнике?

— Записи повстанца, что здесь окопался, потом расскажу.

— Эй, народ, — в комнату вошёл Зобр. – Оу, я смотрю, тут у вас уютненько: диванчик, дровишки, каминчик, все дела. В общем… Кройц, что за хренью ты занят?

— Не хренью. Тут плазма хорошая, целая.

— Ты что, решил слямзить чужой телик? На кой он тебе?

— Экспроприировать, — поправил Ал. – Он решил его экспроприировать.

— Не, ну а чё, — вставил Туф. – Хорошая плазма, рабочая, вродь, ещё, к тому же, нулёвая походу. Да и Кройцман бы отсюда всё равно что-нибудь, да забрал.

— Ёпт, вы б ещё холодильник с собой потащили, экспроприаторы долбанные.

— Ладно, не суть, — прервал спор Хирург. – Что там по твоей части?

— Да, кстати, держи – вытри руки, — Рейво кинул Зобру тряпку, которую, похоже, взял с кухни.

— О, спасибо. Ладно, — начал тот, вытирая промасленные руки, — заботливый хозяин хорошо следил за своей машиной, так что форд наш на ходу. Единственный нюанс: аккумулятора нет. В гараже он не лежит – я смотрел. Да, его тут никто не видел, эдакий кирпич со всякими хренями?

Все замотали головами.

— Эх. Тут даже рядом Йен канистры с бензином нашёл. Но без аккумулятора наш пикап не двинется с места.

— Он может быть в подвале, — сказал я.

— А?

— В подвале. Если верить дневнику.

— Дневнику? Чьему?

— Он нашёл на кухне чью-то записную книжку, — пояснил Доктор, — пока с Рейво осматривал комнату. И да, в подвал мы пока не спускались.

— Ну, тогда чего лежим? Сходите пока, отыщите аккумулятор, а мы с Йеном ещё раз осмотрим форд.

— Хорошо. Ал, на втором этаже точно не было аккумулятора? – Спросил Хирург.

— Что я, не знаю, как автомобильные аккумуляторы выглядят? Там в целом по вещам пусто, это точно.

— Ладно. Рей – ты с парнем и Андре пойдёшь в подвал – Кройцман покажет, где спуск. Мы будем ждать вас в гараже.

— Понял, — кивнул Рейво. – Кройц – веди!

У дальней стены была лестница наверх, в боковой стороне которой находилась дверь. Он подвёл нас к ней и хотел открыть, но Рей его остановил.

— Стой. Ты что, забыл про растяжки? Назад.

Андре отошёл на несколько шагов назад, и я последовал его примеру. Прижавшись к стене, Рейво стал медленно, приложив кисть ближе к петлям, открывать дверь, внимательно смотря в появляющуюся щель и держа оружие наготове. Сначала чуть прищурился, а потом спокойно открыл дверь полностью. Он включил фонарь на автомате и стал светить себе под ноги, сделав знак рукой, чтобы Кройц и я пошли за ним вниз. Хе, сразу перенял инициативу от Кройцмана.

— Руками не маши, — сказал Рейво, чуть повернув ко мне голову, — снесёшь ещё чего ненароком.

Я тут же прижал руки к себе. Аккуратно спускаясь, медленно перешагивая со ступеньки на ступеньку, Рей водил стволом из стороны в сторону, слева направо и справа налево, пытаясь выискать следы ловушек. Он, увидев в свете конец лестницы, стал, не спускаясь до него, осматривать уже сам подвал. Почувствовалась гнильца. Меж коробок и стеллажей мелькнули два хэдкраба – Рей незамедлительно выстрелил, однако оказалось, что они были уже мертвы. Выдохнув, он продолжил осматривать помещение, пока не засветил забившегося в самом углу человека. Одежда была разодрана, вокруг всё было заляпано в крови: на стене и полу были видны длинные кровавые следы. Лицо было закрыто мозгососом, тело не подавало признаков жизни. Труп уже подразложился, руки приобрели мерзостные хищнические формы, а на месте прикрытой левой рукой груди можно было заметить характерную дыру. Налицо были признаки мутации. Этой ужасной, страшной мутации. Наверху что-то пшикнуло.

Вспомнился сразу тот подземный путь в Сити-17, когда в туннелях мы налетели на орду зомби. Внутри как съёжилось всё, стало страшно, задрожали колени. Всплыли мелькавшие на свету повергающие в ужас исковерканные рожи и жуткие тела орущих человекоподобных тварей. Крики и рёв, гром стрельбы, вспышки света… Странно. Тогда это не так пугало. Почему-то. А сейчас боюсь одного сидячего уродца. Глядя на это тело, я жутко перепугался, когда не смог сразу найти свой пистолет. Нет, бояться мне нечего особо. Но почему-то всё равно страшно.

Рейво взял попавшуюся под руку жестянку и метко швырнул её в зомби – тот не отреагировал.

— Мёртв, — сказал Рей после внимательного всматривания.

Мы подошли к трупу. В правой руке он держал пистолет, ещё рядом лежала гильза. Рейво хмыкнул, а затем сел на колени, аккуратно взял левую руку мертвеца и неторопливо отодвинул её в сторону – внутри развороченной груди, меж рёбер и лёгких, лежала коробочка с местами для электрических контактов. Кажется, нашли.

— Вот ты где, — тихо сказал Рей, — дружок ты наш электролитический.

Он посмотрел сначала на меня, а потом на Кройцмана. Тот сразу замахал руками и стал мотать головой. Усмехнувшись, Рейво взял аккумулятор голыми руками, обнажив полуразложившиеся органы – в нос сразу ударил сильный тошнотворный запах мертвечины, так что я отшатнулся назад.

— Пойдём. Больше нам здесь делать нечего. И да, — сказал Рей, обратившись конкретно к Андре, закрывшего нос тряпкой со спиртом, — Дашь мне потом руки обработать?

Тот кивнул и пулей метнулся наверх.

— Хе, — усмехнулся держатель аккумулятора. – Ну, хоть ты запахов не боишься, — улыбнулся он мне.

Мы поднялись назад. Камин, около которого стоял снятый телевизор, уже был потушен. Через коридор мы попали в гараж, где уже все собрались.

— Док, знаешь, я вот подумал, — почесал Зобр голову, сидя у капота, — может ну её нафиг, эту «Революцию»? Хата богатая, места много, всё нормально. Ну, крышу залатаем, ракету куда-нибудь в хозяйство присобачим. Будем жить как белые люди, а?

— Не в этой жизни, — ответил Доктор, лёжа в кузове между Аликом и Туфом.

— О, нашли-таки? – Зобр одним из первых заметил нас.

— Да, — сказал Рейво. – На, лови.

— Тьфу, блин, — проплевался Зобр, поймав пролетевший половину гаража аккумуляторный блок, — что за… Из какой жопы ты только его достал?.. А, не ладно, не отвечай. Надеюсь, эта хреновина ещё годится для работы.

Рей повернулся к Андре, который всё яростно протирал лицо и руки тканевой салфеткой. Увидев ожидающего друга, он взял заготовленные тряпку и спирт, которые боязненно протянул.

— На, держи. И-и-и не подходи ко мне! – Заикаясь, крикнул он Кройц. – Вымой потом руки ещё на кухне.

— Там нет воды.

Медик хотел что-то сказать, но вместо слов вышло непонятное бульканье и, махнув рукой, забрался в машину, к Хирургу и остальным.

— Бутылку оставь себе, — раздалось оттуда.

Все улыбнулись, но незаметно для Андре. Кир попросил Йена, что помогал ему установить аккумулятор, побыть у двигателя, а сам сел за руль и попытался завести автомобиль несколько раз, что-то творя там с проводами, но безуспешно.

— Э, погоди, остановись пока, — крикнул Йен. Он быстро переставил что-то и подкрутил. – Вот, попробуй так.

Машина рыкнула и завелась. Двигатель зашумел. Общий настрой стал гораздо выше, особенно доволен был наш главный механик – Зобр.

— О-о-о, прелесть-то какая, а! Жив, курилка! Йен, что там не так было?

— Представь себе: контакты местами перепутали, — ответил тот, хлопнув крышей капота, и направился к передним сиденьям.

— О-ого, и мы ещё ни хрена не сломали этим? Хы, — сказал он, просмеявшись. – Ладно, млекопитающие, заползайте.

Места спереди уже были заняты – пришлось лезть назад, в кузов. Рейво, уже успевший протереть руки, весьма легко запрыгнул туда, а вот мне это так легко не далось даже со второй попытки.

— Давай помогу, — Алик протянул свои руки. Я взялся за них, и он рывком затащил меня наверх. Кузов оказался большой – мы разместились здесь более-менее комфортно, и здесь ещё хватило места для пары канистр.

— Э, все на борту? – крикнул Зобр, посмотрев назад сквозь стекло. Убедившись, что все на месте, он продолжил. – Так. Йен – канистры там?

— На месте, я заранее закинул.

— Отлично. Погнали, братишки. Пункт назначения – Белая Роща!

Мотор загудел сильнее, что-то крякнуло и треснуло, и машина сдвинулась с места. Она выкатилась из гаража, Зобр вывернул на дорогу и стал аккуратно набирать скорость. Пикап послушно глотал неровности дороги, не давая авто резко от них дёргаться. Коттедж стал уменьшаться, постепенно превращаясь в маленький игрушечный домик. Но только он скрылся за поворотом, как Кройцман яростно стал стучать по стенке кузова.

— Эй! Стой! Стой! Назад!

Зобр дёрнул руль вправо – зашуршали шины, машину резко занесло и развернуло боком. Облако пыли окружило нас, все повыскакивали из форда, а чья-то заботливая рука взяла меня за шиворот и вытащила из кузова. Секунд через семь пыль рассеялась.

— Где? – спросил Доктор. – Не вижу.

— Кройц, что ты заметил? – недовольно крякнул Кир.

— Просто… Я просто…

— Что ты там «просто»?

— Да мы телевизор в доме оставили.

Пауза. И смех – особенно громко загоготал Туф, правда Рейво с Алом ограничились лишь улыбками, а вот Зобру оказалось вовсе не до смеха.

— Ты что, — сдавленно произнёс он, вытаращив указательный палец, — заорал из-за какой-то сраной доски? Да я из-за тебя чуть тачку не разхреначил, чел! Знаешь, куда свою плазму засунь!

— Извини, я же не думал, что…

— Да меня е…

— Воу-воу, дружище, — Хирург легко и непринуждённо навалился на Зобра, дружески обхватив его рукой, — полегче. Андре славно, конечно, с этим замутил, но я думаю, что не стоит из-за этого так кипятиться.

— Но ведь…

— Чувак, ты же даже не дослушал его, — улыбнулся Доктор. – Он просто не успел тебе сказать – а ты сразу дрифтовать. Хе.

— Эм-м… Знаешь, Док, наверно ты прав, — сказал Зобр, поразмышляв немного. – Наверно, стоило немного помедлить.

— Во-от. Так же лучше? Ну, вот и славно. Да, а ты, — Хирург обратился к Кройцу, — говори ясней, а не кричи. Хорошо?

— Я… Хорошо, Док.

Судя по опущенным вниз глазам, он уже не рассчитывал на телевизор. Все быстро вернулись на свои места, мне, как и в прошлый раз, помогли. В целом, ни на ком не осталось следов происшествия, только Андре старался не смотреть в сторону водителя.

— Слушай, Зобр, у вас там проигрыватель есть какой? – спросил Туф, когда пикап уже тронулся с места.

— Да. Радио не ловит ничего, но вот CD-плеер вроде пашет.

— О, так врубите что-нибудь. С музыкой так-то веселей.

— По-огодь. Йен, врубай музон.

Тот покопался немного, вставил куда-то диск, был щелчок, и через несколько секунд из динамиков в кабине раздались несколько гитарных аккордов, а затем пошёл текст: «In the town where I was born lived a man who sailed to sea…»

— And he told us of his life, — вдруг подхватил Зобр. — In the land of submarines…

— Йо, да это ж классика, ёпта! – обрадовался Туф.

— So we sailed up to the sun, — повторил с песней Рейво.

— Till we found the sea of green, — продолжил Йен.

— And we lived beneath the waves, — за ним и Алик.

— In our yellow… submarine, — присоединился Хирург.

И все дружно стали подпевать: «We all live in a yellow submarine,
Yellow submarine, yellow submarine…». Песня прямо-таки заражала – припев выучился моментально, и вскоре я стал петь вместе со всеми, покачиваясь в такт музыке. Но заводная песня оказалась недолгой, и быстро сменилась следующим треком. Благодаря окружавшим меня знатокам, я узнал, что это была «Girl» от того же коллектива.

— О, Рей, читаешь? – спросил Алик у друга, сидевшего в углу кузова.

Ах, да. Дневник. Мурашки пробежали по коже, стало как-то холодно… Сколько их там было? Вилка, Чез, Лед. Ещё был Джон. И да, сам он… Пять. Пять товарищей по несчастью. Может друзей. Прятались в каналах, как и многие другие недовольные. Сидели там, жили своей жизнью, может там хэдкрабов жарили. Просто жили сами по себе, не лезли ни на кого, а потом вдруг из-за одного человека вся их жизнь рассыпается?

— Неправильное размышление, — сказал мне Рейво.

— Ч-что? Ты о чём?

— Я же вижу, ты думаешь о них. И о авторе записей особенно. Не ты виновен в их смерти.

— Но как же нет, если да? Если бы я не бежал – комбайны бы не ринулись в каналы, разве нет?

— Не совсем. Эти люди были беспечны, они…

— До этого они жили спокойно, пока меня не было. А я всё испортил своим побегом! Как Ваясу, Виктро и другим!

— Я думаю, стоит прекратить это, — вмешался Ал. – Нечего терзать себя – сейчас ты уже ничего не сделаешь. Расслабься. Ляг, место есть, — он рукой провёл над свободным местом. — Тебе бы лучше отдохнуть: предыдущего перерыва тебе явно было мало, выглядишь устало, последние события тебя особенно измотали, — его глаза смотрели на меня как…с силой, что ли. Он не просил и не приказывал, не принуждал, но его фиолетовые глаза словно заставляли меня его слушаться. Хотя ни в голосе, ни во взгляде не было и нотки злобы или чего-то такого, смотреть прямо в глаза я не мог, отвернулся. – Ехать придётся ещё несколько часов без остановок, так что тебе бы стоило взять отдых. Не морочь голову.

Быть может он и прав, стоит полежать и обдумать всё. Когда я лёг на эту пыльную резину, которой был устелен них кузова, в голове вдруг стало пусто. Руки обмякли и упали на грудь сами. Тело расслабилось, напряжение спало. Стало сразу так приятно и хорошо. Хе, в очередной раз убеждаюсь, что иногда просто лечь на спину это жутко приятно, честно сказать. Со свободной головой так приятно и легко. Это хорошее ощущение, когда ни о чём толком не думается, кроме плывущих в небе облаков, кстати, уже не таких мрачных, тёмно-синих, а светлых и белых. К слову, про время – я уже забыл, когда последний раз его смотрел. Вот забавно. Сейчас, вроде бы, ближе к полдню. Или ещё утро? Нет, вроде больше полдень.

— А-а, Алча, а это уже по твоей части, — цокнул любитель зефира.

Пошла медленная, тягучая мелодия, с какими-то непонятными мне звуками. Приятными и мягкими, пусть и незнакомыми. Хорошая, успокаивающая музыка, тянувшая в сон…

— The yellow raven sipped the air, — начал Ал.

Но я уже как-то не вслушивался в текст. Некоторые облака напоминали мне о зефире. О том, который я видел, когда впервые увидел Доктора, и когда мы ели за столом все вместе. Такое ощущение, словно это было так давно… А давно ли? По-моему не очень.

— Как ты его, а, — сквозь мысли слышал я голос Туфа.

— Пусть отдохнёт. Ему отдых побольше нашего нужен.

— Хе, тебе дай волю, ты ещё сутки будешь через всякую фигню лезть, трейсер неугомонный. А как на счёт остальных?

— Хочешь – спи, — произнёс Док. – Я разрешаю.

— А я хочу как он.

Бу-бу-бу-бу. Это так интересно наблюдать, как они все переговариваются, жестикулируют, показывают что-то. Какие же они все разные, но, вместе с тем, едины. А ведь я так никогда и не пробовал зефир. Надо будет его куснуть в Белой Роще, если будет. Эх, Катя… Надеюсь, тебе сейчас хорошо. Я скоро буду. Жди.