Глава XIV: Белая Роща


Четыре: Атлантический, Индийский, Тихий и Северно-Ледовитый. Хм, а на южном полюсе есть вроде океан какой-то. Или нет? Не, вроде нет. Там Антарктида, там континент. Холодно.

— Уагадугу, — произнёс Туф.

Когда я проснулся (вернее сказать – отвлёкся от глубокого погружения в свои мысли), я всё ещё лежал в трясущемся автомобиле. Было ещё светло, хотя я догадывался, что скоро солнце станет снижаться. Мотор всё так же верно жужжал, время от времени звенела какая-то деталька, что ударялась там обо что-то. Меня привела в чувство игра моих друзей. Как я догадался, они играли в города.

— Улан-Удэ, — вспомнил после некоторой паузы Кройцман.

— Эр-Рияд, — сказал Рейво

— Дюссельдорф, — отчеканил Ал.

— Фокшаны, — зевнул Хирург.

— Э, Док. Ты чё меня валишь? – Туф махнул рукой. — Городов на Ы нет же.

— Есть, — спокойно сказал Алик из-под капюшона. – Есть такие.

— Да гонишь же!

— Нет.

— Да!

— Не, Алька верно говорит, — глухо отозвался Зобр из водительской кабины. – Там был какой-то.

— Гон, гон, гон! – Туф кричал, махая рукой. — Не было такого. Хах, Ал, может скажешь тогда, коль есь?

— Ыспарта.

Ни за что бы не поверил, что есть города на Ы. Надо будет как-нибудь запомнить, хе. Да ещё и буква такая странная – Ы. Весьма специфическое произношение. Смешно сказать, я даже не знал ни одного слова, которое начиналось хотя бы с похожего звука. До этого момента.

— Э-эх, — протянул Туф, — я так не играю.

— Между прочим, я этот город тебе уже называл однажды, — заметил Ал, — причём тоже в «городах».

— Да, разве? Значит, это было давно, а значит и неправда. Не помню такого…  – Зефиролюб громко чмокнул и прибодрился – Док, нам ещё сколько ехать? Долго?

— Немного, друг мой. Приедем скоро. К слову…

— Что, уже очнулся от мечтаний? – Ал отвлёк меня. – На, держи – возвращаю, пока не забыл.

В своей руке он держал ту самую записную книжечку, на бордовую обложку которой мне было уже смотреть крайне неприятно. Подумав немного, я сказал:

—  Эм… Я… Знаешь, оставь это себе. Или выброси – мне это не надо. Ни к чему.

Алик в ответ чуть улыбнулся, переведя взгляд с меня на дневник.

— Думаю, так оно и лучше, — лёгким движением руки он вышвырнул записную книжку прочь, и её бордовый силуэт исчез в пыли, оставшись лежать где-то у обочины. – Некоторые вещи лучше выбрасывать из своей жизни.

— Даже если это – кусок чей-то жизни?

— Даже если это – кусок чей-то жизни, — после непродолжительной паузы ответил Ал. – Я думаю, тебе не стоит это нести с собой. Ты сам читал, эти люди были не самого лучшего мнения о тебе. Будь у них возможность, они бы поквитались с тобой – уж автор точно. «Лично ему лицо начищу», — дословно процитировал он. — Разве не так?

Я утвердительно кивнул.

— Эти люди… Они были не самыми хорошими. Во всех смыслах. Рейво, например, с его станцией не нашли. А эти, получается, плохо занимались своим укрытием. К тому же, помнишь, как тот человек относился к своим товарищам? Лёгкое пренебрежение как минимум. А ты… Ты же не хотел делать им зла. Ты не настучал на них и не выстрелил им в спину, — Ал начал плавно жестикулировать руками, — Ты же ведь просто хотел жить, спастись. Вроде как ты не пошёл по головам. Ты не предавал и не обманывал, даже… Даже поверил в то, что, смешно сказать, полицай может измениться. Причём, — он особенно выделил это слово, — что очень важно, поверил правильно и вовремя. За что тебе себя винить? А эти люди сами нашли свою судьбу. К тому же, — добавил он, — даже если бы ты и не сбежал, полицейские побежали бы в каналы за Фрименом, так что… Они сами выбрали свой путь. – Его необычные глаза выражали спокойствие и абсолютную уверенность.

И ведь он прав. До слова прав. Не я – так Фриман. Так что же получается – эти люди были обречены? Сами по себе? Получается, что так. Ведь Рея не нашли, даже несмотря на то, что я пришёл прямо к нему, убегая от полицейских. Потом поверил комбайну… Тогда это было как-то естественно. Может я просто был наивен? Наверно – да. И, страшно подумать, я доверил ему близкого мне человека, пойдя в одиночку на длинноброда. С ума сойти можно, точно поехавший! Как я только выжил? Безумие. А тот человек, автор дневника — как его в конце пёрло от презрения к людям и злобы ко всему вокруг. Даже к тем людям, которые стояли с ним с оружием и, быть может, спасли ему жизнь. Неужели люди могут быть такими злыми и даже в такое время, когда человечество находится под давлением пришельцев, ненавидеть друг друга? Разве так бывает? Странно.

— Осторожно, — крикнул Зобр, — въезжаем в туннель! Конечности не вытягивать! Просрёте – сами виноваты!

Сидящие в капоте убрали руки от краёв и чуть прижались к центру. Через несколько секунд мы со свистом влетели в широкий туннель, и его чёрные своды тяжело нависли над нами. Когда я развернулся вперёд, то увидел, что освещение не работало во всём проходе – ничего не было видно, кроме далёкого, светящегося выхода. Прохладный ветер свистел достаточно сильно, но, наверно, не столько из-за скорости пикапа, сколько из-за элементарного большого сквозняка. Хотя и ехали мы действительно быстро. И без включённых фар.

— Зобр, — Доктор постучал по кабине, — сбавь скорость, да свет включи. Не дай бог налетим ещё на что-нибудь.

— Нахрена? Есть у нас уже свет в конце туннеля, хватит. Да и чё тут быть-то может?

Едва он это сказал, как раздался удар и чей-то рык. Мы все почувствовали толчок, нас несколько дёрнуло вперёд. Пикап потерял немного скорости, но ещё продолжал ехать достаточно быстро.

— Это что было, ёпта? – спросил Туф.

— Забей, — ответил водитель. – Зомбаря, походу, сбили. Или не зомбаря. Хрен с ним.

Когда машина стала подъезжать ближе к концу туннеля, Зобр сбавил скорость. Мы плавно выехали на свет, а затем, проехав несколько метров, остановились. Глаза вскоре привыкли к дневному свету после туннельной тьмы, и мне удалось разглядеть вдалеке, на возвышенности, скрывающуюся среди деревьев вышку связи. Рядом с нами был с одной стороны крутой откос, а с другой — спуск, который вёл с дороги в сторону, к небольшой речке.

— Вот и радиовышка, — подметил Хирург. – Мы почти на месте. Рейво – пускай.

Рей поднял руку с каким-то странным короткоствольным пистолетом, нажал на курок – и вверх взметнулся ярко светящийся снаряд, красный свет которого был виден даже сейчас.  Когда светилка оказалась уже высоко, Зобр повёл пикап дальше. Весьма неаккуратно съехав по спуску, мы стали ехать вдоль мелкой речушки, закрытой с обеих сторон возвышенностями и деревьями. Речку эту и речкой как таковой назвать было сложно – она была настолько мелкой, что через неё спокойно можно было пройти вброд, не промочив и колен. Несколько минут спустя мы свернули в лес, где ехали по извилистой и ухабистой дороге. Она привела нас к ещё одному туннелю, который, однако, оказался гораздо короче предыдущего. Наконец, проехав сквозь него, мы попали на поляну, и первое, что я увидел: решётчатый металлический забор и небольшие наблюдательные вышки. За забором уже можно было разглядеть бетонные сооружения, которые, судя по всему, когда-то служили военным целям. Где-то дальше была видна уже знакомая радиовышка, а прямо перед нами были надолбы, перекрывающие въезд. У импровизированных ворот нас встретили несколько бойцов Сопротивления – с хорошими сытыми лицами. Кажется, мы добрались.

— Пр-риехали, — звонко произнёс Зобр, — конечная! Выползай, вобла, залежались, небось.

— Да уж, залежишься у тебя, — хмыкнул Туф. – Бока чуть не отбил.

— Эт чтоб ты в форме был.

— Наконец-то! Ира! Я здесь! – крикнул Алик.

Ал первым вылетел из кузова, спрыгнув на землю и метнувшись в сторону встретившего нас отряда. Как оказалось, посреди мужчин-вояк стояла стройная девушка, которую Ал радостно обнял и, подняв, со смехом её закружил – и радостный крик пронёсся по воздуху, отражаясь от поморщившегося бетона военных построек. Друг за другом мы выпрыгнули из пикапа и пошли к Алику, только Зобр остался, так как стал что-то объяснять одному из встретивших нас у ворот бойцов про машину.

— Ох, блин, Алча, — вздохнул Йен, — вот так метеор.

— Внимание, — сказал мне Рейво, когда мы подходили к счастливой паре – это Ирина, — и указал на неё ладонью. – Наш верный друг и помощник.

Ирина оказалась высокого роста, но где-то на полголовы ниже Ала. Светлые русые волосы средней длины были убраны назад, что смотрелось весьма красиво. Её красивые бледно-зелёные глаза нежно смотрели на Алика, а изящное овальное лицо украшала скромная умиротворяющая улыбка. Одета она была достаточно неприметно – джинсы да серая водолазка. Ал практически светился от счастья и продолжал обнимать Ирину. И, возможно, обнимал бы долго, если бы она не сказала:

— Ну, всё, всё, Женя, хватит, — она спустила Алику капюшон и бережно погладила его по голове. – Я очень рада видеть тебя здесь целым и невредимым, — спокойно произнесла она, — и друзей твоих тоже.

Ира аккуратно взяла его руки, и те, повинуясь немому приказу, послушно отпустили её.

Лицо Ала было радостным – таким я не видел его ещё ни разу, особенно последнее время, когда на его лице не было и тени улыбки. Даже в тот день, когда мы с ним в первый раз встретились, на его лице чувствовалось значительное напряжение. Впрочем, кажется и сейчас он словно где-то ждёт подвоха, хотя это видно не так сильно, как раньше.

— Вы очень быстро добрались, — продолжила Ира. – Вас здесь так рано почти никто не ждал.

— Да, мы вернулись гораздо раньше, чем мы полагали ранее, — сказал Хирург. – Нам очень повезло с транспортом и, во многом, с дорогой. Добрались нормально, не без неприятностей, конечно — потрепало нас немного, но все целы и невредимы.

— Нихрена не невредимы. – Брякнул Зобр, отходя от машины. —  Мне, так-то, руку похе…

— Откуда ты узнала, когда мы прибудем? – поинтересовался Рей. – Только не говори, что ты здесь дежурила круглосуточно.

— Мне кое-кто подсказал, — голос Иры звучал спокойно, ровно и размеренно. В её словах ощущалась нежность и доброта и, что интересно, не замечалось никакого волнения, несмотря на, казалось бы, волнующую встречу. – Вчера мне сказала одна девушка, что вы сегодня явитесь во второй половине дня, ближе к вечеру.

— Эм-м… – Протянул Хирург. – Не понял. В смысле?

— Это была Кэйт – знакомая нашего цитадельца. Да, где, собственно, он сам? Он должен быть с вами, если я не ошибаюсь.

Друзья расступились. Мягкий Ирин взгляд скользнул по мне. Я назвался.

— Очень приятно. Рада видеть собственной персоной, — она сделала несколько шагов в мою сторону. – Зовут меня Ирина, но здесь меня часто именуют Ирэн – многим так проще. Кэтрин очень много говорила о тебе. Полагаю, что она очень обрадуется твоему прибытию, но сейчас её, к сожалению, пока нет.

— Как это? Почему?

— Её включили в один из отрядов и отправили на север, за пределы части, и вернётся она поздно вечером. Я смотрю, — Ира обратилась ко всем, — вы устали с похода. Думаю, пора пройти внутрь.

— Устали? – спросил Ал. – Да мы ещё и марш-бросок сейчас провернуть можем.

— Типун тебе на язык, Алча, — буркнул Туф.

— Ладно вам, — усмехнулась Ирэн, чуть наклонив голову в сторону. – Идёмте. Через сорок минут в столовой подадут еду для смены – уверена, вам там найдут, что поесть.

Хирург кивнул головой, и мы все пошли вперёд к закованным в бетон ангарного вида воротам.

— Ты ведь здесь ещё ни разу не был? – спросила меня Ирэн, когда вход стал открываться.

— Нет, в Белой Роще я впервые.

— В таком случае, Доктор тебе покажет это место. Или кто-нибудь ещё.  Возможно, тебе придётся здесь задержаться, и, надеюсь, друзья помогут тебе освоиться.

— Не волнуйся, Ирина, – произнёс Хирург, — мы ему всё покажем…

Пройдя через ворота, мы попали в большое серое помещение с полукруглыми ангарными сводами. Давящий серый цвет стен был разбавлен потускневшей зелёной полосой высотой в полметра. Справа было два коридора; спереди и слева: широкие проходы. Дорога вперёд была перекрыта металлическим забором-сеткой с воротами, за которыми можно было разглядеть техников Сопротивления, чинящих тройку автомобилей: в основном они просто копались в машинах, хотя из-за одного грузовика блистали яркие вспышки сварки. Этот путь уходил дальше вправо, где скрывался в полумраке. Проход слева был также широким, как и центральный, но для проезда техники он не предназначался: там стояло несколько лавок, а в конце была открытая массивная железная дверь, предназначенная, судя по размерам, лишь для людей. И едва мы переступили порог базы, как нам из правого коридора, спотыкаясь, выбежал повстанец и чуть в нас не врезался.

— Доктор Энтони? – спросил он, переводя дыхание.

— Я, — отозвался Хирург.

— Вас… Вас вызывают. Немедленно. Доложить о Маничите и последних событиях. Также вам расскажут о сменах в командовании и общей ситуации.

— Хорошо. Но возможно стоит несколько повременить с этим, так как…

— Меня попросили привести вас незамедлительно. И лично.

— Ладно, — не с очень большой охотой согласился Хирург. — Господа, предлагаю пока разойтись – встретимся в столовой к ужину. Рей…

— Знаю, — он сказал на опережение.

— В таком случае – до скорой встречи, все свободны.

Посланец тут же попросил Доктора проследовать за ним и повёл в один из коридоров справа. Вскоре они скрылись за дверью.

— Я вас на время оставлю, — сказала Ирина, — Женя, ты идёшь?

— Пока нет, — ответил Ал. – Я останусь с цитадельцем: нужно решить ему вопрос о личной комнате – я не хочу, чтобы этот старый запихнул его в какой-нибудь вшивый барак или ещё куда-нибудь.

— Тебе не стоит заниматься всем подряд, — улыбнулась она. – Ты и так уже успел много сделать, я знаю. Пусть этим займётся кто-нибудь другой. Тебе следует отдохнуть.

— Наверно… Да, — устало сказал Алик. – Да, ты права. Пойдём.

Всё это время он непрерывно держал Ирину за талию. Поговорив едва слышимо о чём-то, они также свернули направо, но прошли уже через другую дверь.

— Повезло. Будет жрать борщи и хавать пареное, — с некоторой белой завистью сказал Зобр. – А нам придётся хрумкать столовское.

— Кстать, ещё и в одиночку, без кучки этих вонючих оборванцев, — добавил Туф.

— Хе, — саркастически улыбнулся Йен. – Кто о чём… А вас всё еда интересует.

— Не, а что, я должен сейчас развоняться на тему: Ой, как Жене хорошо, что у него есть ба…простите, девушка? Пф-ф.

— Парни, хватит, — вставил слово Рейво, — нам бы лучше проверить свои комнаты, да и в столовую зайти.

— О, да, столовая – это тема, — кивнул Зобр. – Я уж почти забыл, где она.

Рей повёл нас налево. Пройдя через открытую дверь, мы вышли в Т-образный узкий коридор всё такого же бетонного цвета с зелёной полосой.  Мы повернули направо и попали в широкую вытянутую комнату, уставленную старыми чёрно-белыми экранами, за которыми сидел оператор. Кстати, странно, что лишь один – мониторов было около восьми. Было видно, как голова наблюдателя чуть повернулась в нашу сторону, но вскоре приняла привычное положение. Рейво провёл нас через проём слева, и мы попали на склад. Ну, или помещение, похожее на склад: слева и справа всё было заставлено бледно-зелёными ящиками в несколько этажей, почти доходя до потолка. На многих коробках расположились повстанцы: кто-то сидел, а большинство просто лежали. Многие лампы на потолке не работали, и лишь одна весьма посредственно освещала это нагромождение ящиков и людей. Дальше мы вошли в большое помещение, похожее на некий пропускной пункт: по центру, у стены напротив, стояло несколько столов, поставленных в виде буквы П. За одним из них сидел уже поседевший мужчина. Своё почётное место на темечке заняла плешь, что сгрызла почти все волосы, но ещё не добралась до висков. Человек уткнулся очками в большую книгу, держа авторучку. Рядом стояли стопки бумаг, книжек и помятые записки. У стены, слева и справа от двери, выходившей в рабочее пространство старика, стояли мутно-зелёные металлические шкафчики.

Услышав шаги, секретарь поднял голову и снял очки, что держались на верёвочках. Посмотрев на нас, он сказал:

— Ага, новые люди. — Его слова звучали тихо и малость пискляво, губы растянулись в полуживой улыбке. – За последнее время много вас прибыло.

Писарь отодвинул полную таблицами книгу и опустил руку под стол. Пошуршав под ним, он положил на стол несколько бланков.

— Присаживаемся, джентльмены, и начнём…

— Я не думаю, что мы задержимся за этим делом, – перебил Рейво.

Возникла небольшая пауза. Пожилой мужчина внимательно всмотрелся в лицо Рея:

— А-а. Да, вам уже можно не делать, как и вашему другу. Хотя, — он уставился на меня, — этого молодого человека я вижу впервые.

— Может мы обойдёмся без этого, просто спокойно пройдём? Заполним сами эту бумажку за парня, данные у нас есть…

— Не-ет, нет, нет, — вставил тот. – Новоприбывший обязан самолично заполнять анкету – таков порядок.

— Но…

— Никаких «но»!

— Питер, — вышел вперёд Кройцман, — Питер, Пит, давай разберёмся.

Андре, не спрашивая разрешения, попал к старику через специальный проход между столами и нагнулся к писцу. Со словами «вот ты сам подумай…» Кройц заговорил вполголоса  и начал что-то показывать на пальцах. Секретарь хотел что-то возразить, однако Андре перехватил инициативу.

— Пойдём, отойдём в сторонку и обсудим это хорошенько.

Мужчина встал из-за стола и пошёл, практически ведомый Кройцом, в другую комнату.

— Надеюсь, Андре быстро разберётся с этим бумагомарателем, — произнёс Туф, когда дверь за Кройцманом и писарем закрылась.

— Для чего эти все анкеты? – спросил я у Рейво.

— Здесь ведётся учёт людей: кто пришёл и откуда, а Мальтус, — Рей вздохнул, — ревностно выполняет возложенные на него обязанности.

— То есть он один делает списки людей, находящихся на базе?

— Если кому-то необходимо остаться на время, то он записывает имя в журнал и ищет свободное место. Как правило, он просто помещает всех в общие бараки. Отдельную комнату здесь мало кто имеет, но, надеюсь, Кройц устроит всё так, чтобы ты и твоя подруга располагались с комфортом.

— Рей, может не будем ждать, — сказал Зобр. – Я что-то не уверен, что Андре выйдет через три минуты. Где нас искать он знает.

— Логично, — сказал Рейво после секундного раздумья. – Пойдём сейчас.

— Он точно нас найдёт? – переспросил я на всякий случай.

— Точно.

Мы свернули налево, и попали в большое помещение со шкафами-компьютерами, за которыми сидели операторы, что совершенно не обратили на нас внимания. Справа была прикрытая здоровенная навороченная стальная дверь, рядом с которой была надпись: «ШАХТА №2». Слева был переход в другую комнату, также полную компьютеров, где начинался ещё один коридор, а впереди была лестница и старый лифт с дверью, похожей на складную решётку.

— Можно узнать, что это за шахта? – поинтересовался я, указав на большую дверь.

— Для запуска ракет, — лаконично ответил Рей. – Об этом как-нибудь потом.

Минуя проход в шахту, мы шли к лифту, но в паре шагов от него нас остановил один из компьютерщиков.

— О, Рейво, ты тут? Вот так новость! – дёрнув Рея за рукав сказал светловолосый оператор, возраст которого было трудно определить с ходу из-за весьма неухоженного лица. – Слушай, ты не мог бы мне кое-чем помочь?

— Мне лифт вызвать? – спросил Зобр.

— Да, вызывай, — Рейво кивнул головой, а затем повернулся к компьютерщику, — что там у тебя?

Зобр надавил на зелёную кнопку, и сверху зазвучал мотор. В лифтовой шахте завибрировало, сверху посыпалась серая крошка, и заскрипели какие-то железяки.

— Вот, тут у меня проблема такая – у меня компьютер что-то сильно перегреваться начинает временами, один раз даже дым пошёл. Вот, даже сейчас — просто рукой потрогай.

Рей прикоснулся к системному блоку, провёл по стенке пару раз ладонью, одновременно смотря на зелёный стеклянный монитор, на котором были какие-то расчёты. Он почесал макушку, потёр подбородок. Где-то через полминуты, когда уже спустился лифт, он сказал:

— Это – аппаратная проблема.

Развернулся, зашёл вместе с нами в лифт и жмакнул на зелёную стрелочку, указывающую наверх.

— Э, стой! Ты куда? А-а починить?

Решётки дёргано сомкнулись. Лифт уже двинулся, но оператор успел бросить вдогонку:

— Ты ж программист!

В ответ на это Рея и компанию прорвал смех, и  секунду спустя этаж исчез под нами. Кабина была простецкой – она представляла собой, по сути, металлическую раму с дрыгающимся железным полом. При желании рукой можно было коснуться стенок шахты, что было не очень-то и безопасно. Из-за этого я встал ближе к центру – мало ли.

— О-ох… Вот дал, — Рейво достаточно быстро оправился от приступа смеха. – Алу скажу – смеху будет.

— О, кстати, Дрюнь, — обратился Зобр, — у меня утюг чё-то не работает. Починишь? Ты ж программист, — последнюю фразу он произнёс практически без пауз, слив слова воедино.

— Конечно, а как же, — Рей сделал несколько придурковатую улыбку, но она практически тут же исчезла, и лицо приняло свой привычный нейтральный вид.

Дальше мы ехали молча. Лифт был двухсторонним и, судя по тому, как встали мои спутники, выходить придётся с противоположной стороны. Подъём оказался не очень долгим, и наша группа вышла в очередное помещение, откуда мы попали в забитый всякими ящиками ангар с полуоткрытыми воротами, через которые проходил солнечный свет.

Когда мы вышли на улицу, мы попали во двор. На зелёной траве стояло много столов с лавками, слева, чуть поодаль, на фоне густого леса стояла палатка и парочка каких-то больших агрегатов с галлонами и печками – полевая кухня, судя по всему. Там бренчала посуда и была слышна речь поваров. Около десятка человек протирали столы, перебрасываясь отдельными куцыми фразами. Впереди, несколько подальше и правее от столов, была ровная крытая деревянная площадка. Небольшая — там наш пикап не поместился бы точно, правда, думаю, она предназначается явно не для машин, а для людей.

— Оп-па, еда под открытым небом, — довольно произнёс Туф, переведя взгляд со столов на небо. – Теперь можно и вальнуть.

Рейво одобрительно кивнул головой, и Туф потопал обратно в ангар.

— Хм, раньше же здесь не было столов, разве не так? – Зобр был несколько удивлён этим фактом.

— Перенесли, — Рей ответил достаточно равнодушно.

— Всё-таки хорошо, — улыбнулся Зобр и легонько стукнул друга в плечо, — что я прошёлся с тобой. Кстати, — он снял рюкзак и достал оттуда продолговатый свёрток, — может это, отдашь этот кирпич там кому надо, а? Если не трудно.

— Сделаю. Давай.

Рейво протянул руку, взял вещицу и сразу убрал её куда-то за спину. Тот, ничего больше не сказав, весьма быстро скрылся во тьме ангара. Рей огляделся, размял шею и пошёл к одному из столов, по которому усердно водила тряпкой светловолосая женщина в сером потёртом халате.

— Приветствую, — спросил мой сопровождающий. – Столовая у нас теперь на поверхности?

— Отчасти, — устало вздохнула женщина, подняв голову и улыбнувшись нам.

— В смысле?

— Да, вот, так сделали. Пройдите лучше к кухне и спросите у Бекки. Я…

— Понял, извините. Спасибо.

Оставив женщину, мы прошли вдоль столов и добрались до сколоченного кое-как прилавка, за которым можно было разглядеть прикрытые тентом мобильные печки, мойки, небольшие цистерны, столы и ещё какие-то устройства. Шуму здесь было прилично, стоит сказать, хоть людей и было не так много. Непосредственно у прилавка никто не стоял, так что подошедший Рейво свободно облокотился и начал перегибаться через него, но снизу перед самым носом возникла волосяная гора, и Рей рефлекторно отдёрнулся. Как оказалось, это выглянула кухарка-афроамериканка. Её волосы были убраны наверх, образуя весьма забавную башню, из которой торчали какие-то палки, фартук её был весь измазюкан. Большие карие глаза приветливо улыбались нам, а лицо украсила несколько неловкая улыбка. Даже несмотря на непосредственную близость к еде, она не казалась более упитанной, чем большинство встречаемых мною ранее людей. Она была «в теле», но не более того.

— Ой, простите, — извинилась она, увидев Рея, — я вас не задела случайно? – спросив, она достала снизу полупрозрачную голубую шапочку и стала натягивать на голову.

— Нет, всё в порядке. Бекка – это вы, если я правильно помню?

— Угадали. А от… – она вдруг задумалась. – Постойте, постойте, — она поднесла палец к своей щеке и начала легонько постукивать, — Рейво. Конечно. Хех, долго тебя не было, — она, похоже, была рада его видеть.

— Хе, даже подсказывать не пришлось, — Рей едва заметно улыбнулся. – С каких пор теперь здесь обедают на поверхности?

— О-оу, дружище, нет теперь места внизу особо, — сказала она и положила на прилавок тетрадь. – Это раньше здесь ещё как-то свободно было, но людей приходило всё больше и больше: тут и транзитные, так и простые. А в последнее время мы ожидаем просто прорву людей: до нас скоро должны добраться  толпы беженцев из Города – недавно, кстати, стали появляться первые беглецы, — всё это время она что-то записывала в тетрадь и листала страницы.

— Уже сейчас в жилых блоках мест почти не осталось, — устало продолжила она, — так что у нас начальники приняли решение, вот, перенести места приёма пищи сюда, на поверхность. – Рейво кивнул головой остановившейся девушке, дав знать, что внимательно её слушает. После небольшой паузы она продолжила. — Большинству теперь приходится есть, вот, под голым небом. Под землей сейчас едят только самые занятые и нужные работники, дабы тем лишний раз не приходилось выходить на поверхность. Ну, и руководство, конечно, хех.

— Другими словами за едой нам приходить сюда? – спросил мой спутник.

— Тебе – да, а вот с парнем не знаю: смотря куда определят… Да, — резко вставила Бекка, — Ты у нас не один пришёл? Друзья-то с тобой?

— Верно. Уже здесь.

— О-о-о, — радостно протянула она, — как хорошо-то! Ирэн будет очень рада возвращению… Вы уже её встретили?

— Да. Ала она видела.

— Ка-ак я за неё рада. Да, твоим друзьям тоже на ужин идти сюда. К слову, кто этот молодой человек? – Бекка рассматривала меня, её заинтересованные глаза скользили вверх и вниз.

— Цитаделец, дружище наш. Кройцман сейчас улаживает вопрос с его жильём…

— О-о-о, какие люди. А уж не друг ли это нашей Кэтрин?

— Да, да, да. Он. Спасибо за рассказанные новости, — мой друг стал вежливо закругляться.

— Пожалуйста. Увидимся скоро. Вы время-то знаете, когда подходить?

— Знаем. Благодарю. До встречи.

— Рада повидаться!

Мы отошли от прилавка, а Бекка, оставив тетрадь, побежала к своим коллегам по кухне. В небе над нами пролетела стая белых птиц, на которых Рей на пару секунд отвлёкся. Он внимательно проследил за ними и обратился ко мне:

— Значит так, у нас есть ещё время для кое-чего. – Рейво достал из-за спины серый свёрток, перевязанный бечёвкой. Тот самый, что передал Зобр. — Мне нужно, чтобы ты сейчас сходил и отнёс вот это. Сам я сейчас не могу — мне здесь нужно ещё кое с кем встретиться, так что ты бы мне неплохо помог.

Это был уже не первый раз, когда я что-то кому-то относил, и особых стеснений я не испытал. Что ж, если так я помогу Рею, то почему бы и нет? Не сказать, что он просил – по его типичному нейтрально прагматичному выражению лица это выглядело как деловое предложение. От которого не хотелось отказываться.

— Хорошо. А кому мне относить?

— Тебе нужно найти Лерсса. Когда пройдёшь, — Рей осмотрелся, а потом указал на небольшие двери-решётки, — через двери, ты увидишь впереди лифт. Там ты нажимаешь на синюю кнопку и спустишься на два этажа вниз. Затем ты при первой возможности свернёшь направо, пройдёшь немного вперёд и на третьем повороте, прямо перед выходом на склад, свернёшь влево… Улавливаешь нить?

— Да, продолжай.

— Хорошо. Там тебе дальше снова налево, и вторая дверь справа – твоя. Запомнил?

— Запомнил. И, если не секрет, — решил я поинтересоваться, — кто этот человек?

— Это очень важный человек. Долго объяснять, но когда ты его увидишь – ты всё поймёшь.

Весьма исчерпывающая информация, что тут скажешь. Впрочем, это не было для меня столь важно, хотя узнать об этом человеке хотелось бы поподробнее.

— Ясно, — кивнул я. – То есть сейчас я спускаюсь вниз, брожу по коридорам, нахожу Лерсса, а потом возвращаюсь сюда, наверх?

— Именно. Впрочем, — Рейво ненадолго задумался, — у тебя, похоже, останется ещё достаточно свободного времени. Потом ты можешь сходить к Алику и Ирине – там недалеко до жилого блока. Лерсс тебе расскажет, как дойти – у них камера №7. Я мог бы, конечно, тебе и сейчас попытаться описать, но мне бы не хотелось, чтобы у тебя один путь наложился на другой и в голове образовалась каша.

— Так и быть – спрошу на месте.

— Славно. До встречи.

Рейво развернулся, быстрым шагом пересёк двор и исчез в темноте ангара. Свёрток Рея был не очень тяжёлый, но относительно большой: вроде бы одной рукой держать неудобно, а для двух как-то маловат. Да ещё, к тому же, и убрать некуда: в карман не влезет, а больше ничего и нет: ни сумки, ни портфеля. Ладно уж, не ящик стальной – донесу.

Покинув двор, я пошёл в сторону упомянутых решётчатых дверей. Как оказалось, электроника там не работала, зато справа из стены торчал рычаг. После того, как я опустил его, решётка, шелестя, распахнулась. Прошёл по коротенькому проходу мимо пары ящиков, завернул направо и увидел лифт. Он несколько напоминал предыдущий, на котором я поднимался наверх, но в этом случае здесь не было распахивающихся дверей. Хм, похоже здешние сняли их с лифта и поставили на вход. Только вот зачем? Странно как-то это.

Я зашёл в кабину и стал искать панель с кнопками. На ней оказалось несколько разноцветных кнопок. Впрочем, «разноцветные» достаточно условно – на эти кнопки нажимали, похоже, уже столько раз, что все они смотрелись примерно одинаково тускло. После некоторого всматривания я нажал на некогда синюю кнопку, — ну, или ту, что более всех похожа на синюю -, и лифт поехал вниз. Через этаж он остановился, и я вышел в очередной коридор. Дальше пришлось следовать указаниям Рея. Пока добирался, я один раз умудрился сбиться и запутаться с этими поворотами, но ничего страшного не произошло. Некоторое время спустя очередной поворот был пройден, и мне на глаза попалась та дверь, что я искал: на второй двери справа висела табличка с надписью: Аналитик.

Подошёл, постучался в дверь – никто не ответил. За ней лишь звучали какие-то непонятные звуки и треск. Постучал снова  – ничего. Постучал в третий раз – реакции не было. Набравшись смелости и наглости, я открыл дверь: буквально моментально в нос ударил сильный запах кофе, настолько сильного, что захотелось чихнуть. Когда я справился с внезапным приступом чиха, я увидел впереди себя стену, полностью завешенной мониторами и стол, за которым сидел мужчина. Плохо освещённое рабочее место было завалено какой-то макулатурой; книги, записки и прочие бумажки лежали как попало. Справа на столе стоял отдельный персональный компьютер, экран которого был заполнен открытыми окнами. Под правой рукой у человека лежали ручки, а слева стояла немытая кружка. Часть мониторов показывала лишь помехи, часть – территорию базы, часть – внутренние помещения Белой Рощи, а часть – что-то ещё. Слева и справа у стен стояло несколько вручную сколоченных тумбочек, на которых поместили громоздкие агрегаты, что транслировали нескончаемый поток радиосообщений откуда только можно: кто-то докладывал о ситуации в какой-то мастерской, кто-то сообщал потери после боя с зомби, какой-то боец говорил о ситуации в окрестностях Города. Сообщения шли сплошным потоком, накладывались друг на друга и создавали очень сильный шумовой фон – возможно поэтому человек меня не заметил. Закрыв дверь, дабы шум не выходил наружу, я обратился к сидящей в полумраке персоне.

— Извините, — я тронул его за плечо, — вы – Лерсс?

— А?

Лерсс развернулся на стуле и уставился на меня своими покрасневшими от экранов глазами. Кожа была бледной и несколько стянутой. Но короткие волосы не торчали в разные стороны, а на лице не было дикой щетины, так что этот человек не забывает за собой ухаживать и держать себя более-менее в приличном виде. Однако в целом было видно, что аналитик сидит здесь уже давно, и ему бы всё-таки стоило отдохнуть. Особенно глазам.

— Ого, молодой парень… Да, Лерсс – это я. Ты тут зачем?

— Я от Рейво. Он просил передать вот это, — я протянул ему свёрток. Тот развернул его и стал всматриваться в непонятный железный кирпич с торчащими контактами.

— Что это?

— Не знаю. Мы достали это из консоли в одной из подземных лабораторий Альянса. Это достал один из моих…друзей, Зобр. Он сказал, что лучше переносить информацию так, чем…

— А-а, понял. Хард.

— Эм-м… Что?

— А, не суть. Тут, наверно, просто куча информации. Правда, я смотрю, твои товарищи не особо церемонились с извлечением винчестера… Рей ничего больше не спрашивал?

— Н-нет. Рейво вас знает? То есть вы знакомы с ним?

— А, давай на «ты», — Лерсс махнул рукой, — не люблю эти формальности, а я ещё не настолько стар, чтобы ко мне обращались на «вы». Я знаком с Реем – часто приходится пересекаться по делам, скажем так.

— По делам? Боевые товарищи?

— Не-е, что ты. Я ж аналитик. Какие тут бои?

— А чем занимаются аналитики? – спросил я. – Мне это слово ни о чём не говорит.

— Ты не знаешь значения… Ах, да. Иногда цитадельцы просто поражают своей обрывочностью знаний, — проговорил он себе под нос. – Если кратко, то я сижу вот здесь, в этой комнате, и собираю информацию отовсюду, откуда только можно, и на основе этого делаю выводы о текущей обстановке. Практически ни одна радиопередача или ещё какой сигнал мимо меня не проходит.

— И долго ты так сидишь с этим постоянным шумом?

— Достаточно. И ночью сижу тоже, — Лерсс устало вздохнул. — Впрочем, этим не я один занимаюсь – тут меня ещё товарищ по смене подменяет. К слову, он уже должен скоро подойти…

— ВНИМАНИЕ. ГОВОРИТ ГРУППА «ОДБРАНА» — прогремевший из рации сильный голос прервал аналитика. Человек по ту сторону говорил очень громко, но не кричал, и выделял каждое произнесённое слово. – У НАС СОРОК ТРИ БЕЖЕНЦА. НУЖНЫ СРОЧНО: МЕДИКАМЕНТЫ, БИНТЫ, ПРОВИЗИЯ. СНАРЯГА ЕСТЬ СВОЯ. НУЖНА МАШИНА – УВЕЗТИ РАНЕНЫХ И ГРАЖДАНСКИХ.

— Ох, «Одбрана»… – протянул аналитик. – Крепкие ребята – эти не пропадут.

— Может, стоит им отослать машину? – предложил я. – И медикаменты…

— Да, не. Это местные разговорчики, – равнодушно произнёс Лерсс. – Это они там, на своём уровне переговариваются. Там у них рядом есть группа Хильфера – думаю, они этим займутся.

— Но ведь…

— Расслабься. Это, так сказать, бытовое общение. Поверь, если тут всплывёт что-то действительно важное – это не пройдёт незамеченным. А тут они сами разберутся.

Судя по всему, Лерсс достаточно хорошо ориентируется в ситуации. Похоже, он и знает, что Рейво сопровождал меня, как и остальные члены Братства, раз он не удивился тому, что я знаю Рея. Быть может, он сможет мне сказать что-нибудь и о Кэтрин?

— Слушай, я смотрю, ты тут неплохо знаешь, что да как, — начал я. – Ты не мог бы мне… Эм.

— Не мог бы что?

— Мне бы хотелось спросить об одном человеке.

— Спрашивай, хе, не стесняйся.

— Ты не знаешь, где сейчас находится Кэтрин? Она моя знакомая и мы с ней примерно одного возраста. Я знаю только, что недавно её отправили вместе с кем-то там на север, и мне бы хотелось…

— Всё, всё, всё, – затараторил аналитик. — Я понял. Та-ак… А, вспомнил. Кэтрин, цитаделица, коротко ещё называли це-е-еэа…не суть. В общем, отправили её с отрядом не в пекло какое, а просто там разобраться с припасами и отвести людей. Вернутся все должны где-то часов в девять вечера. Сегодня, естественно.

— Спасибо, Лерсс. И ещё мне бы хотелось спросить: мне нужно попасть в седьмую камеру жилого блока, что должен быть рядом. Там должны быть мои знакомые.

— Седьмая? Рядом? Камера №7\1П? Хм, там живёт Ирэн, знатная девушка. Ох, — аналитик отвёл взгляд в сторону, — ну и историю в своё время кавалер её учудил с этой жилплощадью: и смех, и грех. Так, я отошёл от темы – тебе к Ирэн?

— Да. Как мне туда пройти?

— Эу, так это рядом. Тут, кстати, недавно смогли распечатать один из внутренних переходов, так что идти – два шага. Сейчас выходишь, поворачиваешь налево и идёшь, пока не увидишь слева лестницу. Поднимаешься по ступенькам, идёшь направо – и смотришь номера на дверях. Если я правильно помню, нечётные – на левой стороне.

— И…всё? Весь путь?

— Ты, думаю, ждал чего-то большего? –  Аналитик лениво повертел в руках свою грязную кружку, которую едва не выронил. – Раньше нам приходилось идти через другой сектор и делать дикий крюк, но недавно умные ребята смогли разблокировать стальную дверь, закрывавшую лестницу – и теперь всё нормально.

— Спасибо. Я пойду?

— Да-а… – Рассеянно произнёс Лерсс. — Да, конечно.

Я развернулся и вышел из комнаты, однако у меня в голове засела усталость аналитика. Повернувшись назад, я спросил его о том, не стоит ли узнать что-нибудь насчёт смены.

— Нет, парень, не надо. Я уж тут досижу, дождусь сам. Иди. – Аналитик уже раз третий чуть не разбил кружку, успев поймать её в паре сантиметров от пола. Что ж, как хочет.

Расставшись с Лерссом, я проследовал указанным им путём. Хотелось бы отметить, что за всё время, пока я ходил по базе, мне в коридоре почти никто из здешних не встречался. И это ещё при том, что Бекка говорила о перенаселении. Странно.

Седьмая камера нашлась достаточно быстро: нумерация начиналась с того конца, с которого я поднялся, так что идти пришлось совсем мало. Я не знал, принято ли здесь просто так заходить, или что, потому постучался.

Раздался лёгкий звон и стук. Вскоре дверь открылась – встречала меня Ирэн.

— Приветствую. Приятно, что ты решил нас навестить, — её умиротворяющая улыбка прямо сбросила с меня напряжённость, которую я чувствовал при Лерссе. – Заходи.

Она отошла в сторону и позволила мне войти. «Камера» на самом деле оказалось очень даже неплохой квартирой: здесь был стол с четырьмя стульями, потрёпанный шкаф с книжками и даже плита. На столе лежали приборы и несколько салфеток.  Ещё на нём стояла миска с нарезанным хлебом. Рядом, слева от стола, есть выход в другую комнату – спальня, наверно. На плите справа в дальнем углу стояли две кастрюли: одна побольше, другая – поменьше, а в придачу к ним ещё и чайник. Сказать по правде, не каждый житель Города мог позволить себе такие условия – увидеть подобное на подпольной базе я не ожидал никак. Да ведь у меня самого одна плита на несколько квартир была.

— Ог-го, — не удержался я. – Вы…богато живёте. Книги, плита.

— О, да, — согласилась Ирэн. – Живём роскошно. Евгений потратил много сил на то, чтобы мы могли жить здесь.

— А так оборудованы многие жилые камеры?

— Нет. Таких здесь достаточно мало. – Она взяла тарелку и подошла к плите. – Предлагаю тебе поесть у нас, раз уж ты зашёл. Если ты, конечно, не против.

— Эм-м. Ну-у…

Мне стало как-то неловко. Конечно, с одной стороны, поесть действительно хотелось, тем более поесть то, что делается руками. То есть не массово, а как штучно, что ли. С другой стороны – это их еда. База-то, думаю, мне без затруднений сможет найти нужное, а тут – личные запасы.

— Я не напрашиваюсь, — аккуратно начал я. – Мне просто Рейво посоветовал прийти сюда, время провести.

— Не стесняйся, всё хорошо. Попробуй.

Она уже стала накладывать первое. Видя, как она уверенно заполняет тарелку, у меня постепенно пропало желание отказываться от угощения.

— Ира? – спросили из соседней комнаты. – У нас гости?

Алик и Ирина

Ирина и Алик (художник: Айренн Маро)

Это был Алик. Он уже успел снять всё своё боевое обмундирование: обувь на нём была лёгкая, одет он был в чёрные джинсы, а, заходя в комнату, он на ходу натягивал лёгкую тёмную кофту.

— Кто… А, это ты. Зачем пришёл?

— Он решил проведать нас, — ответила ему Ирэн, держа в руках суп. – Судя по всему, все разошлись, и ему некуда идти. Пока он здесь, я предложила ему поужинать у нас.

— У нас? – Сказал Алик, присаживаясь за стол. – Ему место на общем ужине в столовой, а не здесь. Я, конечно, понимаю, что угостить было бы неплохо – я даже несколько рад этому, — но останется ли у нас еда для нас самих?

— Не беспокойся, Женя: продуктов хватит. С личными запасами у нас всё хорошо, и их вполне хватит, чтобы накормить гостя без ущерба для нас самих. Поешь.

— Ты уверена?

— Конечно.

Ал облегчённо выдохнул, взял вилку и принялся за заранее поставленное второе. Ирина, сказав: «Угощайся», дала мне тарелку с супом, достав затем заодно и приборы. Поблагодарив хозяйку, я принялся за первое – им оказался тот самый борщ, который в своё время хвалил Хирург. И, стоит сказать, хвалил не зря: он оказался действительно отменным – не сравнить с тем, что я раньше ел до этого. Он и сытный, и вкусный, овощей там всяких много, и есть даже хорошее мясо! Всё-таки приятно есть то, что создано живыми человеческими руками, а не паршивым распределительным аппаратом.

Пока мы с Аликом ели, Ирэн налила чай в кружки, и поставила их всем.

— Ир, почему ты не ешь? – поинтересовался Ал, когда уже почти доел суп.

— Я поела перед самым вашим приездом, так что я сыта.

Чай был налит в обычные керамические кружки. Они были без особых излишеств: не было никаких узоров, украшений или ещё чего-нибудь. Простые кружки, которые отличались лишь цветами. У Алика была голубая, у Ирины – бледно-жёлтый, а мне попалась красная. Ну, или бордовая. Хотя нет, больше бордовая.

Чай был горячий, тёмный-тёмный. Помимо тепла, от него исходил интересный запах – мягкий, приятный, ненавязчивый и вкусный. Но мне было неясно, что даёт этот запах.

— Постой, — Ал глотнул из кружки и сделал глубокий вдох. – Это монарда?

— Именно. Вкус у неё приятный – и я помню, что ты её очень любишь.

— Конечно, но откуда она у тебя? Где тебе это удалось найти?

— У северо-западного двора, в саду. Там теперь выращивается много разных растений, в том числе и монарда, благо, удалось найти семена.

Сделав глоток, Ал поставил кружку и так нежно, по-доброму сказал:

— Какая же ты всё-таки умница.

Этот тон весьма не характерен для Алика. Да, он может подшучивать или усмехнуться, но голос его до встречи с Ирэн всегда был твёрдым, сильным, стальным. Удивительно, как он смог столь быстро стать таким мягким и тёплым.

Взгляд Евгения застыл на лице Ирины, а рука механически крутила кружку. Показалось, что на мгновение он словно куда-то провалился, но он тут же пришёл в себя.

— Кстати, как твои дела? – поинтересовался Ал, глотнув чай. – Как там столовая, что с жильём?

— С жильём пока не знаю – этим сейчас занимается Андре. – Я тоже отпил. Всё-таки тот привкус, который даёт эта трава, очень приятный. – А вот по поводу столовой есть что сказать: часть жителей базы, как я понял, теперь должны не спускаться вниз в столовую, а подниматься на поверхность, где во двориках оборудовали столовые и полевые кухни.

— Хе. К чему такие сложности?

— Много людей последнее время поселились здесь, — пояснила Ирэн. – Столовая под землёй просто не вместит всех, потому решили часть людей отправлять на поверхность. Правда те, кому по долгу службы необходимо оставаться под землёй, принимают пищу как и раньше.

— М-м. Пожалуй, если так, то в этом есть смысл: самые нужные остаются на рабочем месте, главная столовая и внутренние переходы разгружаются, а основная масса поднимается наверх.

Некоторое время мы молча сидели, попивая ароматный чай. Он расслаблял, в голове становилось легче и яснее.

— Значит, — Ал обратился ко мне, прислонившись к спинке стула, — по-хорошему ты должен был ужинать наверху, я полагаю?

— Да. И не только я, но ещё и Рейво, Зобр, — мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить имена оставшихся товарищей, — Туф, Йен и остальные. – Сказать по правде, я не был уверен, что все соберутся именно в том месте, но, если верить не совсем определённой формулировке Бекки, то должно быть именно так.

— Славно. Наверно и народ собирать по дворам не придётся. Кстати, сколько время?

Ирэн посмотрела на свои наручные часы и сказала, что до ужина осталась минут шесть. Уже? Быстро время прошло в прогулке по базе и приёме пищи.

— Хорошо, с новым проходом дойти успеем. Ира, мы идём?

Она, улыбнувшись, одобрительно кивнула. Алик забрал свою и мою пустые тарелки и положил их в скрывавшуюся в тёмном углу раковину. О как, и это тоже есть. Настоящее жильё. Когда все вещи были убраны на свои места, мы втроём вышли из этих шикарных апартаментов. Ирэн заперла дверь на ключ, и мы отправились на поверхность. К слову, когда Ал увидел, как Ирина запирает дверь, он отметил для себя, что стоит взять второй комплект ключей. Мы миновали шумящий кабинет аналитика, из которого так и попахивало кофе, прошли по коридорам, поднялись по лифту и вышли на улицу.

На улице уже был закат. Двор накрыли длинные-длинные тени, солнце светило яркими лучами, окрашивая всё в тёплые оттенки оранжевого и жёлтого цветов. Столы уже были заняты людьми: здесь были и бойцы, и беженцы, и работники, и ещё какие-то путешественники, которые, судя по экипировке и полным рюкзакам, не рассчитывали задерживаться здесь надолго. Алик почти моментально нашёл место, где сидели члены Братства – они были справа, не в глубине двора и достаточно близко к нам. Еду к нынешнему моменту успели принести – ужин уже начался. Наши друзья прямо оккупировали стол – несмотря на то, что там ещё оставались свободные места, никто не решался подойти и подсесть.

-…ты знаешь, ему было там за что, — заявил Зобр. – Хрен ли. Хотя случай, конечно, странный.

— Но всё равно ведь… И страшно, — сказал сидевший к нам спиной Андре. – Иногда мне кажется, что он просто убивает своими глазами.

— Ага, Авада Кедавра? – скептически произнёс Йен. — Мастер невербальных заклинаний, причём настолько крутой, что может сотворять непростительные заклятия без палочки, не произнося ни слова?

— Чёрт знает, — Кройц махнул рукой. – Но пробовать на себе не хочется. А то вдруг…

Алик бесшумно встал за Андре, принял педантски-серьёзную позу и сказал ровным, глубоким и холодным голосом:

— Вам следует быть более аккуратными со своими заявлениями, мистер Кройцман. Инкриминирование использования Непростительных Заклятий – достаточно серьёзное обвинение, должное иметь соответствующие основания.

Ненадолго воцарилось молчание: сидевшие за столом смотрели на Андре, ожидая его реакции. Тот, спустя пару секунд, робко повернул голову в сторону.

— А-ал? – Протянул он.

— Раз вы не имеете объективных доказательств для подтверждения своих подозрений, то вам, мистер Кройцман, стоит впредь держать язык за зубами и трижды подумать, прежде чем выдвигать свои необоснованные обвинительные гипотезы.

Не выдержав, Андре развернулся и посмотрел на Евгения, всё так же неколебимо стоящего в своей внушительной угрожающей позе.

— А… Так это ты! – крикнул Кройц.

За столом все буквально взорвались от смеха, в то время как Ал своим холодным взглядом смотрел в лицо растерявшегося Андре. Зобр аж шмякнулся лицом в еду: суповые брызги полетели в стороны вместе с укропом и кусочками мяса, и из тарелки раздался смех, перемежавшийся с диким хрюканьем.

— Мать твою, Андре, ты жжёшь, — проговорил Туф сквозь собственный смех.

— Дьявол, Жень, я сам почти поверил, — сказал Йен. – Ну, и ты, Андре, конечно, лопухнулся.

— Пф-ф, кто б говорил, — протараторил Туф. – Сам побледнел, пока не посмотрел.

Рейво лаконично отмолчался, а голова Зобра яростно дёргалась в тарелке. Он, приложив, судя по всему, немалые усилия, смог поднять голову:

—  С-с-су-ук-к-кхгха-ха-хах, — слезы смеха на лице стали перемешиваться с остатками супа. Вскоре Зобр понял, что стоит взять себя в руки, и более-менее усмирил свой хохот. – Ох, видел бы ты свою харю! Кстати, Рей – подай полотенце.

Между делом, Кройцман уже успокоился и даже немного посмеялся, оценив шутку друга:

— Хах, молодец, Ал – подловил.

Тот в ответ лишь улыбнулся. За столом из членов Братства не доставало лишь фигуры Хирурга, и Евгений не преминул это отметить.

— Я смотрю, здесь нет Доктора. Он всё ещё на сборе?

— Похоже, что да, Ал, — ответил Рейво – единственный, кто здесь сохранил свою серьёзность. – Он пока не появлялся, и не до конца ясно, когда он придёт. По поводу цитадельца: Кройц тут похлопотал за него, и теперь ему и его подруге выделили отдельную камеру…

— В вашем же корпусе, между прочим, — вставил Андре.

-…да, так что сидеть они будут не непонятно где.

— Это хорошо – хоть тут поживёт как белый человек.

Ирэн, мирно стоявшая доселе за спиной Алика, аккуратно коснулась его плеча. Он моментально повернул голову к ней, и Ирина указала рукой вправо:

— Смотри.

Она указала на деревянную площадку.

— Постой… – Задумался Евгений. – Что там за беседка такая? Танцевальная площадка?

— Именно, — подтвердил Рейво. – Сколотили совсем недавно по просьбам трудящихся – специально для танцев.

— Тут есть магнитофон? Или плеер, чтобы музыка была?

— Есть.

— Тащи.

Оставив всё, Рейво вышел из-за стола и отправился к беседке. Евгений встал прямо перед Ирэн и произнёс:

— Вы позволите Вас пригласить на танец?

Она согласилась. Он принял её руку и повёл к танцевальной площадке. Тем временем отвлёкшийся до этого Туф достаточно громко спросил, куда это вдруг Евгений с Ириной пошли, но на него резко пшикнул Зобр.

Около беседки была тумбочка, на которой стоял серый магнитофон, напоминавший своим видом голову богомола. Пока Ал галантно вёл Ирину к месту предстоящего танца, Рейво повозился с устройством, что-то там вытащил и вставил. Когда Евгений и Ирэн уже встали в центре площадки, Рей что-то сказал, а затем показал рукой, что всё хорошо, нажал на кнопку и стал отходить. С некоторым запозданием музыка заиграла.

По ритму это было знакомое раз-два-три, раз-два-три. Пара тихо и плавно двинулась танцевать. Они то наклонялись в одну сторону, то в другую, разворачивались. Они то сходились, то расходились, менялись местами и вновь повторяли всё, оставаясь верными ритму музыки.

— Красиво танцуют, — сказал Зобр.

— Очень, — добавил Рей.

И это была правда. И пусть я не понимал, как они делают некоторые движения, это выглядело очень красиво. Не отставая от музыки, пара изящно кружилась, выполняла элемент за элементом. Нельзя было сказать, что Ирина словно плыла вокруг Евгения – они были как одно целое. Единые и неделимые, и не может быть иначе. Не было, похоже, людей более счастливых на Земле, чем эта пара: они кружились на фоне красивого заката, смотря друг на друга неотрывно. Ира смотрела привычно мягко, и всё же и глаза, и чуть более широкая, хоть и всё ещё сдержанная улыбка показывали её необъятное счастье.

У Ала на лице не было ни капли той постоянной напряжённости, которую можно было увидеть даже в, казалось бы, спокойное время. Он словно забыл обо всех угрозах и опасностях, которые он постоянно ожидал, забыл проблемы и невзгоды, забыл весь ужас и боль – он видел лишь её, и чувствовал лишь повороты, ритм и Счастье. Не бурное счастье, но счастье умиротворяющее, гармонизирующее, успокаивающее. Круг уходил за кругом и светлые лица пары сияли счастьем в оранжевых лучах заходящего солнца…

Под конец Евгений упал на одно колено, а она, всё так же улыбаясь, плавно прошла вокруг него. Он поцеловал её руку, что-то сказал, после этого встал, и они покинули танцевальную площадку.

— Молодцы! – одобрительно крикнул Зобр, когда пара подходила к нам. – Это – лучшее, что я видел за последнее время в своей жизни.

— Это было…красиво. – Рейво был сдержанней в своих словах. – Навык танца не пропал.

— Н-нда, это, — чавкнул Туф, — ну-у… Чётка, в общем, да.

Но, похоже, сам танец произвёл на Евгения сильное впечатление, и он словно не обращал внимание на сказанные слова. Он просто прижал к себе Ирэн и смотрел на неё с таким знакомым мне откуда-то умилением, с такой теплотой, безликая память о которой всплыла во мне из неведанных глубин души.

— Вот-вот стемнеет, — подметила Ирина. – Думаю, пора расходиться.

— Э, а что, цитаделец не будет, ну, это? Ужинать? – спросил Туф, кивая на меня.

— Нет, — ответил я. – Я уже успел поесть. То есть, меня накормили.

— Я всё ещё не вижу Хирурга. Он так и не подошёл? – поинтересовался Ал.

— Да, — пояснил Рей. – Похоже, задержался он на основании капитально. Я даже думаю, что мы не увидим его сегодня.

— Пусть так. В таком случае, мы вас оставим, — Евгений уже обратился ко всем.

Пару все дружно отпустили.

— Что ж, — деловито сказал Рейво, — раз ты уже поужинал, то делать тебе особо нечего. Держи, — он дал мне связку ключей. – Это от твоей камеры и пары других замочков внутри неё. Там две кровати, маленький холодильник, шкаф и ещё кое-что по мелочи из фурнитуры. Тебе бы не помешало хорошенько поспать, так что сейчас – самое время. Твоя камера находится неподалёку от той, где живут Евгений и Ирэн. Твой номер – сорок два.

Пожелав всем доброй ночи, я отправился вниз. Прошёл по уже знакомому маршруту, миновал склад, комнату аналитика, и попал в коридор жилого блока. Я вновь посмотрел на свою связку, и заметил там бирку: «42» — проверил себя, на всякий случай. Зная уже, на какой стороне располагаются номера, я прошёл мимо множества входов, пока не достиг своей камеры. Тут я заметил, что искомая мною дверь оказалась приоткрыта. Она не была заперта, хотя по-хорошему должна была быть закрытой. Не зная, что это должно значить, я с опаской толкнул дверь в свою камеру.

Внутри была Катя.