Глава XV: Цель


Утро вышло интересным. Подъём был достаточно рано. После того, как мы с Кэтрин умылись и привели себя в порядок, мне пришлось отправляться к врачам на осмотр. Как они сказали – на медицинскую комиссию. Этот осмотр, вопреки ожиданиям, проходил несколько часов: меня осматривали много разных людей, подключали ко мне какие-то устройства, а потом даже зачем-то засовывали в гудящий железный  гроб, которым здешние врачи по непонятным для меня причинам очень гордились. Правда, время от времени техника давала сбои, что раздражало.

Нельзя было сказать, что эти осмотры были пыткой, но они меня порядком измотали. Впрочем, здесь сложно было сказать, что выматывало больше: количество исследований или дотошность медиков. С каждой новой процедурой мне всё больше хотелось убежать куда-нибудь подальше, но терпения хватило, чтобы выстоять до самого конца, и очередное лицо в белом халате заявило мне, что со здоровьем у меня никаких проблем нет.

Всё это время за мной почти неотрывно следовал Джанер Шауер – невысокий седовласый доктор, которому, похоже, уже минуло шестьдесят лет. Он ещё не лишился всех своих волос, и на голове сохранялась вполне себе густая шевелюра. Джанер видел хорошо, и на его круглом здоровом лице очков не было видно. После последней процедуры он провёл меня в свой «рабочий кабинет» – так он гордо называл своё рабочее место, что представляло собой на самом деле небольшую комнатушку шагов в пять шириной и семь – в длину. Всё, что там было: старенький столик с парой стульев, множество полок на стене с какими-то папками и кушетка.

— …Таким как вы, друг мой, надо в космос летать, – сказал мне доктор. За то время, что мы общались, моё внимание привлекла его привычка часто моргать, что, по правде, лишний раз напрягало. –  С органами всё в порядке, кожных проблем никаких нет, очень сильный иммунитет. Никаких намёков на язву желудка, сердце бьётся ровно, а со святым-то всё великолепно! – Джанер при осмотре часто упоминал это нечто «святое», придавая этому большое значение. Правда, до меня так и не дошло, что он под этим имел в виду. Может, оно и к лучшему. — Нет ни невинной кисты, ни даже астмы или аллергии – ничего! Я думал, что так не бывает вовсе, однако…

— У меня никогда не было проблем со здоровьем. Ничем не болел никогда, даже не кашлял и не чихал. Правда, отец очень волновался, что я не переболел какой-то там детской болезнью, и…

— Именно! – крикнул врач. – А иммунитет-то к ветряной оспе есть! И не надо мне говорить о вакцинах – у тебя даже нет следов от прививки БЦЖ. Жаль, что на обследование дали так мало времени…

«Мало? – подумал я. – Похоже, дай ему волю, так он бы меня сутки напролёт осматривал».

— Дали бы мне хотя бы три дня, тогда уже можно было бы о чём-то говорить, а так… Практически ничего. И ещё эти непонятно откуда взявшиеся проблемы с электричеством испортили всё утро.

Какая радость, что ему не дали этих дней. Мне повезло.

— Словом, – заканчивал Шауер, – всё у тебя хорошо. Правда, есть небольшой недобор веса и даже некоторая степень истощения, но это поправимо – наше хорошее трёхразовое питание и физподготовка всё поставит на свои места. Ну, ещё можно вспомнить шрамы на спине, но это просто ерунда, особенно по сравнению с тем, что могло бы быть, — он уже собирался меня отпустить, но в последний момент Джанер кое-что вспомнил. – А, впрочем, усиленное питание тебе нисколько не помешает, – он взял со стола первый попавшийся клочок бумаги, что-то там написал своим характерным дёрганым почерком, поставил подпись и отдал мне. – Держи: отдашь кухаркам – будешь себе здоровье поправлять. По поводу прикрепления зайди попозже, вечером.

— Ладно. Спасибо, я зайду.

— Представить только себе, – пробубнил Шауер себе под нос, – что мы уже имеем сейчас. Какой пласт, какие данные. Даже одного этого достаточно для…

Забрав извещение об усиленном питании, я быстро попрощался, вышел из «рабочего кабинета» и смылся из ненавистного медицинского корпуса. После долгих процедур мне хотелось просто выйти на поверхность и подышать чистым воздухом, ибо за всё то время, что я провёл с врачами, мне даже не довелось увидеть солнца. Пройдя через пару коридоров, я вышел к лифту. Увы, кнопка вызова лифта не сработала. Прислушавшись, мне удалось услышать лязг каких-то инструментов и чей-то говор вверху лифтовой шахты.

— Он не работает, – сказали мне сзади. – Придётся идти по лестнице.

Это была Кэтрин.

— Как ты? Тоже наверх собиралась?

— Я тебя здесь ждала, – устало выдохнула она. – Я видела, как Шауер провёл тебя в свой кабинет, и решила подождать тебя здесь. Странно, что ты не заметил меня при выходе из комнаты.

— Извини, – я взял её за плечи, — я так устал от этих походов, что хотел уйти как можно скорее.

— Хе, тогда понятно… Тебе ещё не говорили, куда и к кому тебя припишут?

— Это как сказать, – хмыкнул я. – Пока ни к кому, но Джанер попросил, чтобы я подошёл по этому поводу вечером к нему.

— Вот везунчик. А мне… Э, ничего.

— В смысле «а мне…»?

— Да так, – отмахнулась она, – ерунда. Не суть. Кстати, ты знаешь, что скоро обед?

— Обед?

— Уже давно полдень, – Кэтрин усмехнулась. – Если ты поспешишь, то успеешь попасть к Бекке из второго двора. Поспеши.

— Хорошо, – о да. Обед – это как раз то, что мне нужно. Что-то, а добротная пища способно неплохо поднять настроение и отчасти забыть об этих надоедливых докторов, – пошли. Как раз вместе и поедим.

— М-м, – она вдруг замялась, и стала тереть себе шею, – ты иди один. Я потом.

— Почему? Ты чем-то занята?

— Я-а… Да. Я не могу сейчас с тобой пойти – мне нужно быть в другом месте. Думаю, нам удастся увидеться чуть позже.

— Ладно. Что ж, увидимся.

— Пока.

Она быстро развернулась и скрылась в коридорах. Мне было не совсем понятно, с чего вдруг она отказалась идти, да и лицо у неё как-то странно переменилось, однако задумываться над этим серьёзно мне не захотелось – быть может, у неё действительно есть серьёзные дела. Оставив этот вопрос, я направился ко второму двору, к которому я был приписан. То есть к соответствующей столовой.

Народу там, как и вчера, было много, потому, прежде чем взять еду, мне захотелось подыскать себе свободное место. Но, к счастью, мне не пришлось выискивать себе уголок, поскольку меня пригласили к себе друзья из Братства.

— Эй, сюда, – Рейво помахал мне рукой, — давай к нам. Мы здесь.

Я пошёл на зов Рея и дошёл до своих добрых знакомых. Также как и в прошлый раз, они заняли весь стол, и подсаживаться никто и не думал. И, опять-таки, присутствовали не все: помимо Рейво, здесь были лишь Зобр, Туф и Йен.

— Припозднился ты сегодня, – подметил Рей. – Это из-за электричества, или у тебя было что-то ещё?

Я ответил, что я всё утро потратил на утомительный медицинский осмотр и заодно поинтересовался по поводу неясного для меня вопроса с электричеством.

— Да тут у нас с утреца хрень какая-то вышла, – начал Зобр. – Короче, накрылось тут у всего северного сектора питание. Перед тем, как электричество отключилось, в сети напряжение заколбасило, так что парочка-другая электроагрегатов накрылась медным тазом. Естественно, – он сделал акцент на этом слове, – никто ничего не может сказать, с какого хрена всё вдруг залихорадило, но лично мне кажется, что причиной всего этого было обыкновенное расп… Кхм. Халатность. И некомпетентность.

— Но, я смотрю, в медблоке всё было более-менее хорошо, – предположил Рей, – и тебя это никак не задело.

— Да. Ничего у врачей не сломалось, хотя пару процедур провести не удалось, – о своей радости по этому поводу я решил скромно умолчать.

— Ладно, не буду тебя мучать – возьми себе порцию, и возвращайся сюда, – сказал Рейво. – Поешь, и поговорим. За место не беспокойся.

Хоть людей было и много, дойти до еды не составляло труда, так как почти все сидели за столами. Около стойки я взял простенький деревянный поднос, на который мне потом Бекка положила тарелки с обедом. Когда она накладывала мне, она начала расспрашивать меня про то, как у меня дела, что было утром, и я стал догадываться, что, возможно, я могу очень сильно задержаться с ней, если её аккуратно не остановлю. Она продолжала говорить уже и после того, как всё мне передала, и останавливаться не собиралась. Просто так уходить не хотелось – это может быть просто грубо – так что пришлось выждать момент, когда я смог бы её остановить. Прервав её поток добродушия, я передал ей записку от Джанера, касаемо моего питания, быстро развернулся, и, пока она разбирала его почерк, пошёл к своему столу, где с удовольствием и расправился со своей едой. Пока я ел, мои друзья рассказывали, что сегодня такое было, да и просто обсуждали всякое разное. Мне оставалось лишь кивать и молча есть.

— Многие на завтрак и вовсе не явились – те, кто не застрял в лифтах, проверяли свою оргтехнику, – рассказывал Рейво. – Сейчас большую часть пострадавших агрегатов починили, и база входит в штатный режим работы.

— Кстати, – чавкнул Туф, — там в роде у этого… Ну, того, белобрысого около второй шахты совсем накрылся.

— Верно. Теперь даже… Постой, а откуда ты взял ещё одну тарелку второго?

— М?

— Я говорю, откуда ты взял ещё порцию?

— Он у Йена отжал, – ответил Зобр.

— Отжал? Когда успел?

— Да не отжал  я, – шмыгнул Туф носом, — а мне отдали добровольно. Хошь, сам спроси.

— Йен? – позвал Рейво.

Йен сидел отстранённо, и, крутя в руках стакан с бордовым осадком от компота, был, судя по всему, целиком в своих мыслях. На обращения Рея он откликнулся не сразу.

— А? Я просто не захотел второго, — голос его звучал тихо. — Я сыт.

— У него это с утра, – прошептал Зобр. – Не знаю, про что он там думает, но этим он занят весь день – лучше его не тормошить лишний раз.

— Понятно. Да, – Рейво обратился ко мне, – ты, часом, Хирурга не встречал?

— Нет. Я должен был с ним пересечься?

— Нет, просто мы до сих пор не видели его со вчерашнего дня. Как пропал.

— Ну, сейчас я тоже не всех здесь вижу.

— Это да, но с другими хотя бы понятно почему: Женя, узнав о проблемах с электричеством, естественно, тут же побежал к Ирине; Кройцмана как врача забрали – у медиков сейчас аврал: полагаю, что-то серьёзное из-за энергосбоя всё-таки произошло. Почему же Доктор так долго отсутствует, мне не понятно.

— О, а вот и подкрепление, – сказал Зобр, выпрямив спину. – Хе, легки на поминах.

Нас поприветствовали Ал и Ирэн. В отличие от своих боевых друзей, пара была без оружия.

— Добрый день, – поприветствовала нас Ирина. – Как обед?

Все поздоровались с ней и сказали, что обед им, в целом, вполне понравился. Туф также не забыл отметить, что ему так понравилось второе, что он взял их целых два.

— Оу, тут тебя Бекка звала, – произнёс Зобр. – Она просила, чтобы ты подошла. Там что-то по поводу вареников она спрашивала.

— Хорошо, я подойду. Вы здесь останетесь?

— Да. А что?

— Может, я тогда вам что-нибудь принесу?

— Хм. Это было бы неплохо. Ребят, может, чаю попьём?

— Чаю? – недовольно спросил Туф. —  Может ты хотел…

— Нет, чаю, – пояснил тот. – Чаю.

— Пожалуй, ты прав, – согласился Рейво. – Чаю всем.

— Ир, я пойду с тобой, – сказал Алик, – донесу тебе поднос со стаканами. Их же много – тяжело будет.

— Не стоит, я сама.

— Но ведь…

— Не волнуйся, – она приложила ладонь к его груди, — я донесу.

Когда Ирэн ушла, Зобр, протянувшись через полстола, начал подманивать пальцем Ала.

— Слушай, – заговорщически прошептал ему Зобр, привстав со своего места. – Мне тут это, сказать те кое-что надо.

Тот в ответ скривил бровями, изображая недоумение: мол, о чём хоть речь идёт.

— В общем… Короче. Нас мало, ситуация сложная. Но Цитадели нет – поле снято, так что теперь ты должен выполнить свой долг, и…

Зобр замолчал. Он, видимо, ждал ответ Алика или хоть какой-нибудь реакции, но тот стоял, также нагнувшись над столом, выражая непонимание.

— Та будь ты мужиком в конце-то концов. Ну, а если не хочет – так заставь. Натяни и…

Хрясь! На мгновение в глазах Ала блеснула злость, и он отвесил с левой добротную пощёчину, так что Зобр грохнулся на стол и снёс своей головой мою тарелку. Как хорошо, что я уже успел там почти всё съесть, а то остался бы совсем без второго.

— Я уж сам разберусь, что мне делать, – процедил Евгений. – И есть элементарные правила приличия, которые необходимо соблюдать.

В ответ Зобр, проржавшись, только пробубукал. Через пару секунд, потерев щёку, он усмехнулся:

— Хех… «Только не при детях»? Извини, думал, ты оценишь…

— Увы, но такой сутенёрский «юмор» мне не по нраву.

Несчастный, непонятый юморист, потирая ушибленный подбородок, лениво сел на своё место. Алик, что вдруг вспылил на ровном месте, стал присаживаться за стол, но в последний момент увидел на траве сбитую тарелку. Он поднял её, посмотрел сначала на меня, а затем и на Зобра.

— Извини, – сказал мне Ал. – Кажется, я оставил тебя без обеда. Следует мне извиниться и перед тобой, — обратился он уже к своему другу. — Мне стоило быть сдержанней.

— А, ладно, – отмахнулся тот. — Я сам виноват, забей. Всё в порядке.

— О-о-о, смотрите, кто идёт, – протянул Рейво.

Ко столу подошёл Хирург. Одет он был как обычно, но элементов боевого обмундирования на нём не было заметно – налегке, так сказать. Его резкое появление сразу привлекло к себе внимание, заставив забыть о внезапно возникшем конфликте. Конечно же, друзья радостно поприветствовали Хирурга, не забывая выражать своё удивление столь долгим его отсутствием.

— Добрый день. Я несколько задержался – сегодня я застрял в лифте из-за сбоя с электричеством. Только недавно вытащили – я проторчал в нём добрых полдня.

— Вот те, чувак, не подфартило, – вздохнул Зобр.

— Мы уж тут подумали, тебя там схавал кто, – сказал Туф. – Йен, вот, уже некролог готовить начал, небось.

— Что было вечером? – Рейво перешёл сразу к делу.

— О-о… Вчера я говорил с вышестоящим командованием, и…

— Добрый день, – поздоровалась только что подошедшая Ирэн. – Рада видеть. Может, тебе принести поесть?

— Здравствуй, Ирина, и нет, хех, спасибо, приносить ничего не надо – я уже поел, – если учесть, что, по его словам, он пробыл первую половину дня в лифте, то Хирург, как минимум, лукавил. – Давай я поставлю поднос.

— Держи, – она улыбнулась и чуть наклонила голову вбок, — спасибо.

Доктор поставил чай на стол и сел справа от меня, а Ирэн встала за Алом, что расположился напротив меня, между Зобром и сидевшим с края Туфом, и положила Евгению на плечи свои руки. И только все заняли свои места, как мы услышали знакомый голос.

— Добрый день, Ирэн. Привет, парни. Как вы тут?

— Привет, Андре, – отозвался Рейво. – Ты как раз вовремя. Сытый?

— Да. Я успел перекусить по-хорошему. Там сейчас внизу до сих пор много возни всякой, но мне удалось сплавить всю свою мороку на медсестёр, так что мне удалось свалить, – обернувшись, мне удалось заметить на лице Кройца явное удовлетворение от своей находчивости.

— Тогда садись – Дока слушать будем.

Когда Андре сел, чуть поближе к нам подсел и Йен. Все молча взяли по стакану с чаем. Вернее – почти все: не взяла себе стакан только Ирина, однако это, похоже, никто не заметил.

— Джентльмены, – начал сосредоточенный Хирург, – новости не самые хорошие. Меня… Нас отстранили от командования группой «Маничит».

Алик тут же встал, но через полсекунды также внезапно сел. Туф криво улыбнулся.

— С хрена ли? Они там вообще чем думают? – возмутился Зобр.

— Может мне стоит с ними поговорить? – голос Евгения звучал угрожающе.

— Не, эт тебе не надо, — сказал Туф. – Последний раз ты уже наговорился…

— Но ведь мы получили то, что нам должны были дать, не так ли?

— Да, вы получили, но чего это стоило? Да и…

— По какой причине? – спокойно спросил Рей, хотя, судя по взгляду, он был несколько напряжён.

— Мне было сказано, что это из-за того, что я… Мы не находимся в Маничите, — ответил Хирург. – Они имеют в виду то, что мы сейчас никак не можем контролировать наших парней отсюда, и вряд ли мы сможем добраться туда в ближайшие сроки. Я попытался спорить, но из этого ничего не вышло.

— Если так, то это имеет свою логику.

— Кому отдали командование? – поинтересовался Ал.

— Ральфу. Ральфу Марчиннику. Он сейчас засел в Маничите и собирает выживших, организует поток беженцев из Города. Связь с Ральфом пока толком не налажена, так что новости про него ещё впереди.

— Хм-м, пожалуй, неплохой выбор – у Ральфа голова думает хорошо, может широко мыслить. Он неплохой организатор, так что у него должно получиться разобраться на месте со своими делами.

— А чё с нами-то будет, Док? – спросил Зобр. – Мы что, не удел терь?

— По их словам, мы сейчас не числимся в командующем составе – за нами никто не закреплён, и…

— Нас что, в рядовые опускают? На мясо, что ль!? – Зобр вскипел. – Ал, идём вместе! Мы…

— Тише, тише, – начал успокаивать Хирург. – Нас никто не разжаловал. Сейчас никто ничего толком не понимает, что вообще происходит.

— Бардак, как обычно, – презрительно процедил Ал. – Ничему не научились.

— Товарищи наверху ещё не знают, что с нами делать – пока они собирают информацию. Но гораздо позже я краем уха услышал о  какой-то важной экспедиции на север: не то к полярному кругу, не то и вовсе в Арктику. Судя по разговорам, есть вероятность того, что нас отправят туда.

— Пф, – сплюнул Зобр. – Арктика. А пингвиньих шкур им не привезти? Ну, так, между делом.

— Вообще-то пингвины в Арктике не водятся, – тихо заметил Йен, – они живут на противоположном полюсе.

— Я знаю. Но ведь они же «рядом». Прямо очень.

— Ты ничего не путаешь? – спросил Евгений у Хирурга. – Поход далеко на север требует значительных ресурсов и специфического обмундирования. Убеждён, мы сейчас ничем подобным не обладаем, а лезть на север в дохлой куртке, переклеенной скотчем – сумасшествие.

— Я сказал: «Есть вероятность», но я не уверен, что будет именно так. Сейчас вообще сложно говорить о чём-то наверняка. В общем, это всё.

— Всё? – удивился Йен. – Ты потратил весь вечер ради вот только этого?

— По сути – да. Но, я напомню, там ещё были другие командиры со своими докладами, но я их не особо запомнил.

— А зря, – едва слышимо сказал Ал. Доктор, похоже, этого не услышал.

— Я много времени потратил на то, чтобы понять, что будут делать с нами, но мне ничего конкретного так и не сказали. Так что… Да, сегодня утром я встретил Лерсса, прямо перед тем, как в лифте застрять. Он мне передал результаты анализа нашей железки из лаборатории.

— Что там? – спросил Рейво.

— Там ничего, – легко и непринуждённо сказал Хирург и ввёл всех своим ответом в лёгкий ступор.

— Пусто?

— Хы, вот дурни, – хмыкнул Туф.

— Как «ничего»? – переспросил Ал.

— Зобр, – обратился Хирург, – ты притащил аккумулятор.

На секунду все замерли. И молчание прервал приступ смеха Зобра, который вскоре был нами всеми успешно подхвачен. Не смеялась лишь Ирэн с Алом, что лишь просто усмехнулись.

— Чё-ёрт, как я лажанул, чуваки-и. Пи-и-из-з… Гхм, прошу прощения, – Зобр зачем-то извинился перед Ириной. – Виноват.

— Знаешь, – сказал Туф. – В следующий раз смотри, что вырываешь.

— Да там, блин, все эти железки на один хрен. Но в следующий раз буду умнее.

— Ага, будешь искать: «Винчестер: для экстренного изъятия информации вырывать меня»? – хмыкнул Йен.

— Типа того. Там сто пудов должно быть написано что-то такое – уж я-то знаю, – проговорил Зобр «со знанием дела». – Как с той Большой Красной Кнопкой.

— Хех, Лерсс всю ночь возился, понять не мог, что не так, – улыбнулся Доктор. – Ему в голову не могла прийти мысль, что это не может жёстким диском. Смешно сказать, аналитик себе чуть компьютер не сломал, пытаясь нашу железяку к своему агрегату присоединить.

«Если учесть, в каком Лерсс был состоянии, это не мудрено, – подумал я. – Удивительно, как он вообще за это взялся? Разбираться с какой-то неизвестной штукой ночью, после смены. А если он ещё и ночью дежурил до утра?».

— В общем, сенсации мы не сделали, господа.

— Жаль, – Зобр вздохнул. – Зря пёр эту хрень, – и с хрюком хлебнул чая. – Ой, пар-рдон.

— Вот! Тащил зря, а мог бы заразу подцепить какую-нибудь! – эмоционально подметил Кройцман. – И ещё, наверно, нам бы передал.

— Тю-ю, ну чё ты опять за это, а? Меня вирусы не любят – они не переносят моего огнедышашего соседа-великана, хех. К слову, хорошая огнесмесь гарантирует защиту от всякой болезнетворной дряни.

— И всё же нам лучше быть поаккуратней с такими вещами, – не отступал Кройц.

— Зобр у нас сама аккуратность, – заметил Рейво. – Кстати, Андре, чем ты занимался внизу? Тебя долго не было.

— Эм-м… Там… Сейчас, – Андре задрал голову вверх и стал перебирать пальцами. – Там, вообще, сбор врачей вышел сразу по нескольким причинам, и…

— Чем думаешь заняться? – спросил меня Евгений, стараясь не перекрывать Кройцмана голосом.

— В смысле?

— В прямом: что думаешь делать, когда закончатся все эти обследования и когда дела более-менее образуются?

— Я не понимаю.

— Эм… – Ал немного замялся. – У тебя, я не знаю, есть, наверно, какая-нибудь цель в жизни, к которой ты стремишься. И, исходя из этого, ты формируешь свои дальнейшие действия.

И тут я повис. Даже несколько удивительно и смешно, что такой элементарный вопрос смог вогнать меня в глубокий ступор. Поразмышляв некоторое время и покопавшись в своих мыслях, до меня дошло, что единственным моим желанием было…просто выжить. Выжить, убежать, убить, спастись. С самого начала, как я ударил своего друга-полицейского и побежал в каналы, я только и делал, что прятался и убегал. Когда добирался через плотину, когда бежал через У12, когда с Хэнком пробирался через Трассу, спасался от длинноброда и перебирался через ущелье – только бежал, бежал и бежал. Я бежал после плена, бежал во время краха Цитадели, бежал после падения вертолёта… И что теперь? Стало даже как-то пусто. Холодно. Даже страшно.

— Ладно, не хочешь – не говори, — спокойно сказал он.

— Я… Я просто, эм-м…

Я посмотрел на Евгения – хоть он и едва улыбался, его глаза смотрели так, словно он понял, что я подумал. И стало очень неприятно. Не желая терпеть более этот пронзающий взгляд, пришлось отвернуться, в ответ на что услышал лёгкое хихиканье. Или, быть может, это просто паранойя? Люди же не умеют читать мысли других. Обычные, по крайней мере.

Нет, наверно я сам себя накручиваю.

— Ты сегодня должен был быть у врачей, не так ли? – обратился ко мне Рейво, деликатно сменив тему.

— Да. Собственно, я потратил на них всё утро, пока они там всё меня щупали и фотографировали. Я уж думал, что от них до самого вечера не уйду.

— Свои болячки надо знать, – заметил он. – Кстати, что тебе врачи сказали после осмотра?

— Сказали мне, что, в целом, я невероятно здоров и что я, вроде как, в порядке.

— Странно, – сказал Евгений. – Похоже, электрические ожоги докторов не впечатлили, а если ещё и учесть, что твоя голова пережила несколько крепких ударов, то следовало бы проверить и на гематому…

— ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА В КВАДРАТЕ Н-4, – раздалось из динамиков. – ПОВТОРЯЮ: ЗАФИКСИРОВАНО НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА В КВАДРАТЕ Н-4.

— Ч-что?

Раздался крик. Жутчайший крик. Крик, который я уже слышал несколько раз. И который не предвещал ничего хорошего. Пугающий, ужасающий, леденящий душу крик, который больше ни с чем не спутаешь.

— Все вниз! Вниз! – сорвался Ал. – В бункер, под землю!

Я вылез из-за стола так быстро как мог и последовал за вырвавшимся вперёд Хирургом. Он вывел нас к лифту, около которого, в тени, была лестница, дверь к которой, к счастью, была открытой. Людей к спуску кинулась прорва, но нам с друзьями получилось добраться до него первыми. Там мы, прыгая через ступеньки, чуть ли не катились вниз. На какой-то невероятной скорости мы пробежали несколько пролётов и выбежали на третьем или  четвёртом этаже – во время бега я не заметил, сколько точно пролётов мы миновали. За нами никто не проследовал: похоже, что люди вышли на верхних этажах. Последним выбежал Ал, сопровождавший Ирэн. Мы оказались в складском помещении. Ну, или просто хозяйственном: здесь стояли коробки и заваленные барахлом посредственно освещённые стеллажи. Продолговатые лампы, прикреплённые к подпёртому множеством металлических балок потолку, естественно, работали не все.

— Фух… Куда сейчас? – выдохнул Зобр.

— Предлагаю направиться к Три-П. Мы не все при оружии, а там есть склад, и если получится – каждый дойдёт до своей комнаты. Ещё там должно быть безопаснее, плюс оттуда проще всего добраться до большинства корпусов и около Аналитика мы сможем быть в курсе ситуации.

— Правильно, Алик, – согласился Хирург. Предлагаю глубже…

— ВНИМАНИЕ! – прокричал голос из динамика. – ЗАФИКСИРОВАНО ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕКТОР «М».

— «Кэтрин!» – всплыло сразу в голове.

— Как? Уже?

Рядом раздался гул, сверху посыпалась крошка.

— Мне всё это очень не нравится, – протараторил Ал. – Нам нужно уходить отсюда глубже в базу.

— Идём, – скомандовал Доктор, – быстро.

Мы прошли вперёд до конца комнаты и свернули налево, направившись к проходу в другое помещение.

— Делиться будем? – спросил Зобр. – Или как?

Удар! Серая завеса. Звук раскалывающегося камня. На пару мгновений мне удалось увидеть словно скользящего по полу небезызвестного пугающего треногого преследователя. Глаза сверкнули, и он вынырнул из пыли. Кинувшись на нас, карноптор протащил всех через проход и вышвырнул в комнату: нас разбросало в разные стороны, от сильного удара меня подбросило вверх, задел головой лампу и пролетел через один из стеллажей, обронив его и находившиеся в нём вещи на себя, после чего меня сверху накрыл второй шкафчик. Грудь заболела от сильного удара, в ушах – сплошные шумы, голова кружилась.

По тому, как дрожит пол, чувствовалось, что карноптор рядом. Когда глаза стали видеть более-менее нормально, мне удалось разглядеть шагающего в свете маниакальных мерцаний ламп биомеханическое чудовище. Оно быстро осмотрелось и зашагало вперёд к какой-то кучке, непонятному силуэту. Повреждённая мною лампа вспыхнула, и в этом свете мне удалось разглядеть, что биомеханоид приближался к лежащим на полу Алу и Ирине.

Карноптор собрался обрушиться на них и как бы встала на дыбы, но из темноты выбежал Туф, который с разбега врезался в чудище, отчего то, утратив равновесие, чуть не упало и вынуждено было отпрыгнуть в сторону, из-за чего врезалось в балку. На него взобрался Рейво, ему даже удалось продержаться пару секунд, но карноптор сбросил его с себя.

— Уводи Иру! – крикнул Зобр. – Живо!

Двигаясь, биомеханоид давил под собой все предметы, по полу потекла вода из больших пластиковых бутылей. Алик и Ирэн поднялись и побежали. Карноптор дёрнулся в их сторону, но внезапно остановился – он чем-то зацепился за балку, точнее – его прицепили. Он взвыл, начал дёргаться и вдогонку выстрелил канатом, но пара умело скрылась за балками и грудами ящиков и вещей. Спустя секунду карноптор освободился, но в тот же момент на него взобрался Зобр с дробовиком. Несмотря на все дёргания и прыжки, Зобру удавалось оставаться на месте и даже сделать пару выстрелов.

Над самым моим ухом раздался шум – давить сверху стало слабее. Чья-то длинная рука быстро подняла один из стеллажей.

— Выбирайся, – прошептал Хирург. – Скорее!

Он подал мне руку и вытащил из-под груды хлама. Карноптор сильно ударился об балку, из-за чего та сильно прогнулась и зазвенела, а Зобр чуть не слетел, чудом удержавшись одной рукой. Я побежал, но под ноги мне попалась какая-то банка, из-за чего споткнулся и упал. Хирург сделал несколько выстрелов, но было ясно, что охотник меня уже заметил. Когда я стал подниматься, он выстрелил вторым канатом и провёл им в воздухе параллельно полу – стоявшего в полный рост Хирурга сшибло и отбросило. Карноптор нацелился в мою сторону и снова выстрелил – в последний момент мне удалось отпрыгнуть и увернуться.

Между мной и биомеханоидом уже ничего не было. Он дёрнулся, но не смог сдвинуться с места – его остановили его же канаты: один из них где-то зацепился в темноте, после того, как сбил Доктора, а другой пробил балку насквозь и застрял. Чудище вскрикнуло и попыталась вернуть свои хлысты на место. Зобр рывком сел верхом и свесился вперёд:

— На!

Выстрел! Из глаза карноптора брызнула жидкость. Он взревел и заметался, снося всё вокруг. Первый канат каким-то образом вернулся, а цеплялки второго разорвали металл балки, из-за чего опора искорёжилась и упала. Чудище отскочило назад, врезавшись в стену, но ударившийся об электрощиток наездник продолжал держаться. Зобр словно скользил по поверхности карноптора, и, вопреки всем скачкам и рывкам, он оставался на механоиде. Карноптор сносил ящички и стеллажи, пробивал ногами бочки, бился то об одну, то об соседнюю балку, однако потом сделал некое подобие разгона, прыгнул и сделал перекат. Тут уже боец удержаться не смог и его отнесло в сторону.

— Идея!

Это был Йен. Он выбежал из тьмы на то место, где ещё до рывка дёргался охотник, и выпустил несколько автоматных очередей:

— Эй! Сюда! – он сделал ещё несколько выстрелов. – Сюда, я здесь! Ко мне!

Чудище встало на ноги, развернулось в сторону Йена и метнулось на него — тот отпрыгнул в сторону. Механоид пронёсся вперёд и врезался в стену: вспышка, прозвучал резкий, сильный треск и свист. Верещание карноптора стало оглушительным. Из него в разные стороны полетели электрические разряды, которые соединялись со стальными балками и создавали звенящие пугающие дуги, пол под чудищем засверкал. Точнее – вода. Карноптор дёргался, сжимался, но с места сдвинуться не мог. Завораживающее светопредставление длилось несколько минут, возможно даже больше, и я не мог сдвинуться с места, прежде чем не услышал крик Зобра:

— Уходим!

Вставать приходилось на ходу. Вместе мы пробежали через разбросанные вещи и груды появившегося мусора к проходу. Мы прошли дверной проём, после чего Зобр рукоятью ножа разбил стекло у аварийной кнопки: прозвучала слабая сирена и массивная металлическая дверь стала опускаться. Пройдя ещё несколько шагов, мы остановились.

— На месте вроде все, – выдохнул Рейво. – Фух.

Действительно, присутствовали вроде как все, в том числе и вовремя убежавшая пара.

— Хороший ход, Йен, – похвалил Хирург, – быстро сработал. Откуда ты знал, что это подействует?

— По правде, я не был уверен, что сработает, – прошептал тот. – Хорошо, что Женя с Ирой успели… фух, убежать.

— Чёрт… Эта курва сдохнет или нет? – прохрипел Зобр. – Сколько она там уже жарится? – треск электричества и вой всё ещё не прекратились.

— У тебя кровь из головы течёт, – подметил Кройцман.

— А? – укротитель карнопторов сунул руку в волосы, а потом провёл по правому виску. – Дря-янь.

— Думаю, нам стоит идти дальше, – сказал Алик, покосившись в сторону опускающейся двери.

— Верно, – поддержал Хирург. – Идём.

— Н-но голова… – Андре поднял указательный палец.

— Отвянь, Кройц, – буркнул Зобр.

Мы пошли вперёд по коридору, и вскоре на мгновение лампы погасли. Сирена прервалась, дикий треск исчез. Когда мы обернулись, мы увидели, что массивная металлическая дверь опустилась не до конца – там остановилось где-то на высоте одного локтя.

— Надеюсь, эта ракалия протянула ноги, — прорычал Зобр.

Свет погас совсем. Стало тихо. Пол под ногами закрошился, я полетел вниз и упал в воду. Попал в тёмный неосвещённый канал, поток меня куда-то уносил, но куда – без понятия. Вода, к моему удивлению, оказалась достаточно чистой и почему-то тёплой. Течение усиливалось, меня уносило всё быстрее. Потом как что-то залезло мне под бок, и я моментально перевернулся на спину. Мои попытки хоть как-то контролировать своё тело в потоке не давали толку. Поток убыстрялся, едва различимая кладка канала превращалась в сплошную черноту, а вода заливала уши.  В конце концов, скорость стала столь высокой, что стало казаться, будто я повис в невесомости.

Заложенные уши почти ничего не слышали, если не считать слабые гулкие шумы, вокруг была сплошная темнота. Однако лоб вдруг почувствовал холод, он вдруг моментально остыл. В нос словно что-то впилось, пробралось к гортани и дико вцепилось. Затем почувствовались тычки, от которых вздрагивало тело.

Свет. Яркий. Надо мной нависло светлое, слегка улыбающееся лицо, и нефритово-зелёные глаза нежно смотрели на меня. Спустя секунду несколько обеспокоенный взгляд изменился и стал, так сказать, улыбающимся, мягким.

— Как хорошо. Лежи пока, – тихо сказала Ирэн, – Теперь всё хорошо.