Глава XVI: Наводчики


Я стал ощущать, что могу нормально двигать телом, уши уже не закладывало, слух стал приходить в норму, едкий запах исчез. Постепенно я начал приходить в себя.

– Ты что-то сказала? – крикнул откуда-то сбоку Зобр.

– Он проснулся – действие транквилизатора кончилось.

– Чего? – переспросил я.

– Когда карноптор ударил тебя, он запустил в тебя транквилизатор – что-то вроде быстродействующего снотворного. Это вещество вывело тебя из строя. Наверняка охотник рассчитывал забрать тебя, пока ты был без сознания.

– Наконец-то! – Зобр обошёл меня слева и встал. – Ты в очередной раз нас заставил пере…пугаться до чёртиков. Мы уж сначала думали, что ты это, представился, однако ж таки нет. Кстати, чё-то быстро он очухался, – Зобр уже обратился к Ирине. – Я думал, он тут проваляется денёк.

– Возможно, инъекция была не столь значительна.

– Да и ты, в общем, неплохо постаралась, хех. Ладно, хватит отлёживаться, – сказал мне Зобр. – Всё в порядке? Тогда вставай.

Когда он подал мне руку, я взял её, и он одним движением поднял меня на ноги, и рывок оказался столь сильным, что у меня зарябило в глазах, а сам я чуть не упал.

– О-оу, полегче, – он поддержал меня. – Пардон, не рассчитал малость.

– За Кетрин можешь не беспокоиться, – сказала мне Ирэн. – Она покинула медицинский корпус до нападения. Она цела и здорова.

Как хорошо. Этой новости я был рад – было страшно за неё, когда из динамиков прокричали о прорыве в её сектор. Жаль, что её сейчас нет здесь, что она не рядом, но зато она хотя бы жива и цела – это, пожалуй, главное. Однако не спросить про то, где она сейчас, я не мог:

– Сейчас она где? Её перевели куда-то или она просто занята?

– Она с ранеными на другом конце комплекса – атака оказалась сильной, осталось много раненых. Поскольку медицинский сектор разрушен, возникла проблема с расположением людей.

– Всё так плохо?

– Да, – сказал вошедший в комнату Рейво. – Сектор «М» практически не существует: большая часть аппаратуры разбита, помещения серьёзно повреждены, много врачей погибло. В некоторых местах обвалился потолок и пол. Сейчас корпус не пригоден для какого-либо использования. Да, добрый вечер.

– Чё-ёрт, да они там целый погром устроили! – добавил Зобр. – Всё там расхреначили, это капец. Там, к слову, ещё второй карноптор вроде как бегал, всем там пи-и…отвешивал там всем, короче. Потом, вроде как, смылся.

– Бедный доктор Шауер. Он ведь так радовался этой аппаратуре, а теперь всё разрушено, – сказал я. –  Как остальные? Хирург и другие?

– Док ушёл по своим командирским делам, – начал Рей. – Туф сейчас с Кройцманом, Йен должен быть там же, а вот Алик…

– Он, вроде как, тоже у Кройца, не? – предположил Зобр.

– Но он должен был уже вернуться, ведь он сказал, что скоро. Вот тебе, кстати, и порученье небольшое, – Рей улыбнулся. – Сходи в медкабинет к Андре и позови Ала, заодно и ноги разомнёшь.

– Ладно. А это где?

– Здесь недалеко: выходишь отсюда в коридор, идёшь до конца, поворачиваешь налево и тут же, слева, на углу, будет дверь. Тебе туда.

– Хорошо. Я схожу.

Зобр отпустил меня. Первый шаг дался нелегко – тело, кажется, ещё не до конца проснулось, но после было уже заметно легче. Коридор, в который я вышел, был широкий, но почти на всём его протяжении сидели люди, оставив узкую полоску для прохода. Здесь были и тяжелораненые, которые сидели или даже лежали с перевязанными руками, головой или ещё чем; были и те, кто сидел с мелкими повязками. Зрелище не самое приятное, да и запах здесь стоял тот ещё.

Аккуратно прошагав между сидящими, дошёл до поворота и зашёл в медкабинет. Он оказался не очень большим, так что единственные, кто там были, это Туф и Кройцман. Андре мыл руки, а Туф сидел за столом с перевязанным плечом и поедал зефир.

– Привет. Как вы здесь?

– О, здаров, – Туф взял из миски зефирку. – Ты быстро. Зефир хочешь? Угощаю.

– Спасибо. А что у тебя с плечом? – спросил я, приняв мягкий и сладкий подарок.

– Ха! Ты думал, бодаться с этими ссаными руконогами легко? Или ногоруками? Ногопрыги? – любитель сладкого на некоторое время задумался, перебирая возможные варианты. – А, пёс с ними… Не парься, у меня тут обойдётся. Лучше поешь.

Увы, зефир запивать было нечем, так что пришлось есть так. Надкусив белый десертик, я обратился к Кройцу, который, похоже, меня даже не заметил и продолжал мыть руки.

– Привет. Ты как?

– Ой, это ты! Привет, привет, – Андре взял полотенце и стал усиленно вытирать руки. – Ты быстро оправился от транквилизатора, я смотрю.

Как же вы чертовски оригинальны.

– Тебе ничего принять не надо? – Кройц подошёл к висячему шкафчику, моментально открыв дверцы. – Может тебя попросили таблетку выпить или ещё что?

– Нет.

– А чувствуешь себя как? Нормально?

– Вроде как. Только усталость есть.

– Ничего, со временем пройдёт. Может даже сегодня, если ты так быстро встал, – после этих слов Кройц снова включил воду.

– Зачем ты открыл кран? Ты же только что вымыл руки.

– Ананкастное расстройство личности, – пояснил Йен, которого я не заметил сразу – он забился себе в тени шкафа, в дальнем углу, особо не показываясь. Руки лежали на коленях, автомат стоял рядом, прислонённый к стене, а лицо изображало что-то среднее между скукой и безразличием.

– У меня этого нет, – уверенно сказал Андре. – Я уже говорил.

– Ты делаешь это из раза в раз. Тебе бы стоило присмотреть за собой и избавится от некоторых…привычек.

– Я знаю. Я сам понимаю, что мне нужно измениться. Я сам как-то нылся Доку, но он сказал, чтобы я занялся собой. И я занимаюсь! Тренирую силу воли и…

– Кройц, лучше найди себе девушку.

Андре эта фраза задела. Но он не разозлился. Мне не было понятно, что будет дальше, но было очевидно, что может произойти весьма неприятная сцена, потому решил не медлить и сразу задать вопрос, за которым меня послали – спросить про Алика.

–  Оу, – Кройцман посмотрел на меня. – Он тут задержался ненадолго, а потом пошёл к Симану. Зачем – без понятия.

Я поблагодарил Кройца и пошёл в коридор. Уже в дверях Андре меня остановил:

– Ты уже уходишь?

– Да. Меня Рейво просил спросить про Ала – сейчас пойду назад.

– Ах… Ну, хорошо. Увидимся.

– Уже? Чёрт, да ведь ты только зефиринку одну съел, – вздохнул Туф. – Ладно, заходи ещё – время есть, и я надеюсь, что мы-таки припрём сюда кипятильник и наварим чая.

– Стоп! Он съел зефир? И не помыл руки?

– Да не кипишуй ты…

– Он лежал на этом грязном, немытом бетонном полу! Тут же столько может быть всякой заразы!

Не дожидаясь, пока Кройцман начнёт мне проводить полное очищение всего и вся, я вышел в коридор и закрыл дверь. Я собирался вернуться к Рею, но меня привлекли весёлые голоса из комнаты напротив медкабинета. Решив посмотреть, что там такое, я увидел вытянутую узкую комнату с пятью компьютерами. Четыре из них пустовали, а около работающего обосновались два оператора, которые, судя по всему, занимались чем-то, что заметно отличалось от просмотра показаний датчиков или наблюдения за базой через камеры слежения.

– Чёрт, всё же жаль, что у них здания чинить нельзя. Отстой, – сказал первый, сидевший непосредственно за компьютером.

– Нормально. Отбились зато почти без потерь, – протараторил второй. – Вон там срочно надо фотонку поставить.

– Знаю, пробка уже бежит. Сейчас выйдет два дарка и пойдём в атачку.

– Ещё надо бы корсаров понаделать.

Первый яростно тыкал по клавишам и кликал, всё время дёргал мышкой, а второй стоял рядом, за спиной первого. Интереса ради я подошёл ближе, но разглядеть толком ничего не удалось, кроме мрачных кучек пикселей. Внезапно из компьютера раздалось: «Постройте дополнительные пилоны».

– Аргх, – первый злобно фыркнул. – Куда уж ещё.

– Щас вот будешь архонтами пушить, так по газу заплачешь.

– Та-ак, сейчас посмотрим, что там у него творится…

Он выбрал свой виртуальный отряд и отправил его куда-то. Похоже, он примерно догадывался, что там, и собирался напакостить своему противнику, однако получил сильный отпор и был вынужден отступить. Вдруг среди хора разнообразных голосов раздался сигнал, что база под огнём.

– Твою мать! Муталиски! Дохрена!

– Чё? Там же фотонок с десяток! Гони корсаров!

– Они разфигарили пилон. Энергии нет.

– Ты поставил все те фотонки на одном пилоне!? – второй ударил себя ладонью по лицу. – Пойл, ты кретин!

– Спокуха, сейчас корсары с драгунами подкатят и понавтыкают.

– Похоже, их уже грохнули, но… У тебя и звёздные врата были подключены к тому пилону!?

– Как? Там у него рядом должен был быть ещё пилон! Пробка шла!

– Пол, ты не кретин. ТЫ ПРОСТО СКАЗОЧНЫЙ…

Действо уже начинало заинтриговывать и мне уже становилось интересно, что будет дальше, но потом я вспомнил, что мне ещё нужно вернуться и сказать, где Ал. Так что, к сожалению, пришлось игроков оставить.

По возвращении в комнату, где я очнулся, я увидел только Рея, что приводил своё снаряжение в порядок.

– Я сходил к Кройцу – он сказал, что Ал пошёл к какому-то Симану. Андре, правда, не разъяснил мне, зачем Алик пошёл к…

– Что? – обеспокоенно спросил Рейво. – Это плохо. Как его только отпустили!

– Почему? Что такого?

– Нет времени объяснять, – проговорил Рей, – сейчас же к Симану и… Чёрт, ты же не знаешь. Значит, так: бегом к Йену, попроси его отвести к нему и найдите Алика. Я за Ирой. Давай! – После этих слов он подобрал свой автомат и выбежал из комнаты. Следуя команде, я вернулся в медкабинет и позвал Йена.

– Что тебе нужно? – лениво откликнулся тот.

– Рейво сказал, чтобы ты отвёл меня к Симану. Когда Рей узнал, что Ал пошёл к нему, он взволновался и побежал за Ирэн. Прямо сорвался с места.

– Интересно, – протянул он. – Ладно. Пойдём, я покажу тебе.

Мы вышли из кабинета и свернули налево, добежали до лифта и вызвали кабину. Когда мы вошли, Йен нажал на кнопку, отправив нас на самый верх – на первый надземный этаж, на поверхность. Во время подъёма Йен задумался и вдруг шлёпнул себя по лбу:

– Да, конечно! Это было очевидно.

– Что очевидно?

– Симан отвечает ещё и за дежурства на ракетных шахтах.

– И что?

Он отмахнулся от меня со словами: «сейчас всё поймёшь» и, когда двери открылись, тут же выбежал. Пробежав через несколько помещений, мы попали в комнату наблюдения: одна стена была обвешана большими мониторами, правда, работали не все. Справа, ближе к стене, был крепкий стол, за которым сидел бородач в фуражке, что сейчас разговаривал с каким-то бойцом.

– Симан! Ал был? – спросил Йен, свесившись наполовину в комнату, держась рукой за косяк. – Где он?

– Был он здесь, – прохрипел тот, чуть сдвинувшись вбок. – Что-то случилось? А то ты…

– Где он?

– Отправился в №21\0П к…

Не дослушав, Йен вынырнул из комнаты и снова побежал, едва не врезаясь во встречных людей.

– Да куда мы так торопимся? – спросил я, запыхаясь.

Он не ответил. В конце концов, мы оказались в своеобразном холле, который вёл к выходу. Со стороны улицы можно было услышать какой-то гомон, прозвучал крик. В проёме, ведущем во двор, стояли люди, заграждавшие своими спинами выход.

– Так, так, отойдите, отойдите!

Аккуратно раздвинув людей, Йен вышел на улицу и моментально остановился, из-за чего я на полной скорости врезался в него, чуть не уронив на землю. Мне хотелось спросить его, почему он внезапно остановился, но, сделав шаг в бок, увидел стоявшего к нам спиной Евгения.

Он, уже будучи в своей боевой экипировке, держал левой рукой в воздухе какого-то мужчину. Он весь трясся с ног до головы, словно током ударило, ноги и руки бестолково болтались.

– Я ещё раз повторяю: ты тогда стоял на дежурстве? – сказал он ровным голосом, который, несмотря на свою малую громкость и размеренность производил жуткое, давящее впечатление. – Отвечай.

Вокруг Евгения стояло несколько человек, но ближе чем на метра три подходить никто не решался. Сам человек, которого держал Ал, был уже с сединой, но ещё не стариком. Он был одет в коричневую, испачканную в масле куртку, за которую Евгений того и держал.

– Д-да. Да, – проговорил мужчина. – Я стоял.

– Значит Ты, – Ал сделал акцент на местоимении, – отвечал за люки. Так?

– Я…

– Так? – после повтора голос звучал уже тяжелее.

– Да! – отчаянно крикнул человек.

– Тогда почему во время нападения они были открыты?

– Просто… я-а… я…

– Отвечай! – прохрипел Ал.

– Н-но я… Я просто… А-а…

Евгений дёрнулся, замахнулся и швырнул несчастного в сторону. Тот грохнулся на землю и пару раз перекатился. Ал ровным шагом подошёл, ногой перевернул того на спину. Здесь Йен решил вмешаться.

– Жень, ты что тут устроил? Ты…

– Отошёл, – прервал Евгений, не сменяя тона.

– Но…

– Отошёл!

Мой спутник дрогнул, следом за ним и я, когда увидел глаза Алика – они излучали столько холода, и взгляд этот был столь пронзающим, что стало не по себе – мне пришлось немедленно отвернуться. Всё же Йен попытался в ещё раз повоздействовать на друга, но тот остановил его одним лишь жестом, ясно дав понять, что вмешательство излишне.

– Я повторяю ещё раз, – продолжил Ал, нагнувшись и вновь взяв мужчину за ворот, – почему шахты были открыты?

– Он-ни были… – трясущимся голосом говорил дежурный. – Их открывали до этого и…

– Люки должны были быть закрыты – так требуют инструкции. Это известно всем. Знаешь, чем это пахнет?  – человек лишь промолчал. – Хорошо, давай я тебе картинку нарисую, – произнёс Ал, поднимая в воздух мужчину, – Всё время люки шахт никогда не оставались открытыми надолго. И тут, вдруг, такое совпадение: в один прекрасный день кто-то «забывает» про них, и именно в этот момент происходит неожиданное нападение, в результате которого медицинский блок уничтожен почти полностью, несколько отсеков и терминалов превращаются в руины, а жертв ещё предстоит сосчитать.

Седой дежурный задёргался, руки вцепились в запястье Евгения, глаза закрылись, из горла пошёл хрип.

– Это – измена.

Оставь его.

Евгений моментально развернулся на голос. За мной, в проходе, стояла Ирина, а рядом с ней Зобр, Симан и пара бойцов.

– Это не твой солдат, и не тебе решать его судьбу. Сопротивлению нужен порядок, ведь так?  – Ал не ответил на вопрос и оставался крайне напряжённым, хотя взгляд чуть смягчился. Ирэн продолжила. – Своеволие и самосуд разрушают организацию и дисциплину, что недопустимо, и ты сам об этом говорил. В таком случае, если мы хотим сохранить порядок, делом дежурного должен заняться трибунал.

Рука на горле сжалась сильнее.

– Делом должен заняться трибунал, – настойчивее повторила Ирина, выделяя каждое слово.

Тут у них началось что-то вроде немого разговора. Сначала Евгений недоверчиво наклонил голову. Ирэн в ответ чуть улыбнулась и повела глазами в сторону. Тот чуть сморщился, она легко повела бровью. Затем Евгений чуть наклонил голову вперёд и чуть повернул, а Ирина плавно кивнула. Ал поднял голову и закрыл глаза: было слышно, как он тяжело выдохнул. Пальцы разжались, и дежурный шлёпнулся вниз. Его сразу подобрали подбежавшие бойцы и вынесли со двора в сопровождении Симана. Ирэн подошла к Евгению, взяла его за руку и отвела в сторону. Народ, видя, что всё закончилось, стал расходиться и приниматься за свои дела.

– Чёрт его дери, – проворчал Зобр, когда за Алом и Ириной последовал Йен, – Долбанный истерик. Однажды он всех нас в гроб загонит.

– Ты о чём?

– Об этом дежурном, – он переместил зубочистку, – Сто пудов мужик не виноват.

– Почему ты так в этом уверен?

– Да банально. Если б он нас кинул, его либо пришельцы бы грохнули, либо он сам свалил, а так… – Зобр дунул сквозь зубы, – Ля́ля даже бедняге слова сказать толком не дал и чуть не покалечил. Да и понятно: когда тебе такой вот товарищ допрос с пристрастием устраивает, тут любой бы на месте дежурного обосрался.

– А это у Ала… Такие сдвиги у него часто бывают? Типа такого психоза.

– Да не, – махнул он, – Так-то он чувак нормальный, ты не подумай, что он уж совсем шизик. Всегда в руках себя держит, если не касаться больных точек. Впрочем, его можно понять, – последнюю фразу он добавил едва слышимо.

Неожиданно я почувствовал сзади толчок – что-то меня потеснило вбок, так что я чуть не упал.

– Йо, парни. Чё, как вы тут? Я уже всё пропустил?

– Туф, бы хоть со стороны обошёл, – произнёс Зобр, – Ты чуть парня не снёс.

– Разве? – Туф обернулся на меня, – Ой, браток, прости. На, держи зефирку.

– Но ведь нельзя просто так взять и съесть зефир с немытыми руками, – возразил я, принимая сладость.

– Можно. Только Кройцу не говори.

– Так, эт что за хрен там подкатил? – Зобр кивнул в сторону Ирэн и Ала, к которым подошёл некто в форме, – А ну-ка, посмотрим. Уж не по наши ли души это?

Повернувшись, опытный седлатель инопланетных охотников, снова переместив зубочистку, не спеша направился к побеспокоившему Йена, Алика и Ирину товарищу. Мы с Туфом недолго думая, пошли следом.

– …Вам бы лучше разобраться с собственной безопасностью, – до нас дошёл голос Евгения.

– А вам – со своими тараканами в голове. Вершение правосудия не входит в вашу компетенцию, капитан, – холодно сказал худощавый человек в форме. Он был ниже Алика ростом почти на голову, кожа казалась желтоватой. Карие глаза смотрели не то надменно, не то презрительно; из-под зелёной фуражки немного торчали светлые волосы.

– А тебе – научиться хорошим манерам, – вставил подошедший с нами Зобр, – Сенглич.

– Полковник Сенглич, – поправил офицер.

– Что, больше нечем похвастаться? – съязвил тот.

– …И уж вам тоже не помешало бы научиться такту, – полковник молча проглотил укол Зобра, – Впрочем, не суть. Хорошо, что почти все вы здесь, есть для вас новость – вам скоро выходить на позиции.

– Че-его? – протянул Туф.

– Вам пора подготовить снаряжение – для вашей группы есть новое задание. Вам необходимо будет занять позицию 2СВ-3 и установить наблюдение за…

– А ну стоять, – перебил его Зобр, – Какое нафиг задание?

– Мы едва пришли в себя, цитаделец только-только встал на ноги, – устало сказал Алик, – А сейчас вы предлагаете нам выйти за внешний круг, на острие вражеской атаки?

Замечательно! Не успел я толком проснуться, как меня уже собираются отправить в бой. Хоть я и могу ходить и бегать, руки и ноги у меня ещё болят, равно как и спина. Сказать по правде, ещё куда-то лезть особо не хотелось. Очень.

– Мы что, куклы, чтобы мотать нас туда-сюда? – подключился я. Сенглич так удивлённо посмотрел, словно я, будучи немым, внезапно заговорил. – Меня даже врачи нормально не посмотрели! Я поспал нормально только сегодня!

– Вам слова не давали… – фыркнул полковник.

– Парня не трогай, – вступился Ал, – Занялись бы лучше делом.

– А вот я, в отличие от новоявленных линчей, делом и занимаюсь. Согласно свежей директиве, ваше отделение должно…

– Я твои директивы сейчас в жопу засуну, – оборвал его Зобр, – Аль-лё, парень! Мы за последнюю пару-тройку суток перестреляли где-то с роту солдат и выжили после двух схваток с карнопторами, про которых ты даже толком и не слышал, – его лицо скривилось в презрительной гримасе.

– Ты чем вообще думаешь? – подсоединился Кройц. – У одного – подозрение на перелом ключицы, у второго непонятно, есть гематома или нет, а у третьего переломы рёбер с возможностью пневмоторакса! И это далеко не всё! Пускать в бой с такими травмами преступно!

– Господа, спокойнее. Всё будет нормально, – сказал, пересекая двор, Хирург, подходя со стороны полковника.

Внезапно появившийся Доктор, можно сказать, спас офицера: пыл Зобра сразу уменьшился, Туф спокойно выдохнул.

– Вас уже проинформировали на общем сборе про задание вашей группы? – поинтересовался Сенглич, отойдя в сторону и пропустив командира вперёд.

– Я принимал в этом участие. Ступайте, полковник, – Доктор хлопнул его по плечу, – я поговорю с ними сам.

Сенглич не стал ждать, пока его попросят второй раз, потому, поправив фуражку, развернулся и поспешно ретировался. Не успел его след ещё простыть, как Зобр решил поинтересоваться у Доктора, что же нам всем придётся сейчас делать.

– Итак, джентльмены, – начал Хирург, – ситуация такова: аппаратура зафиксировала перемещения сил Альянса к северу отсюда, и они направляются сейчас в нашу сторону, что подтверждается сообщениями разведчиков, однако точных данных о численности войск у нас нет.

– Что от нас-то требуется? – Зобр, как обычно, стремился к сути. – И почему мы не можем передохну́ть?

– Сражение обещает быть весьма напряжённым – командование собирается использовать все имеющиеся людские ресурсы. Противник отправил против нас крупные силы: моторизованная пехота, большая часть войск – механизированная, всё как полагается. Главный удар, скорее всего, будет нанесён в районе лесопилки к северу отсюда, так что всех, кого только можно, стягивают туда. Когда на собрании встал вопрос, куда поставить нас, мне с трудом удалось убедить убрать нашу группу с передовой – нас хотели отправить на передний край, где нас бы ждала верная смерть.

– Ха, – улыбнулся Туф, – будь Жека там, он бы всех там в бараний рог скрутил и убедил, что нам вообще надо поваляться в постельке. Так ведь, Алча?

– Ну, нас бы заперли в обезьяннике и держали там до трибунала, – Кройцман думал менее позитивно. – И в сражение мы бы точно не влипли.

– Что насчёт воздуха? – поинтересовался Евгений. – Не верю, чтобы они пошли исключительно наземными частями, оставив их без воздушного прикрытия. На марше они сюда так быстро не доберутся – они непременно будут использовать транспортёры с сопровождением.

– А вот здесь уже наш выход, – Хирург сложил руки крестом на груди. – Наша задача заключается в том, чтобы, находясь на наблюдательном пункте, отслеживать перемещения противника, в первую очередь – воздушных сил…

– Постой, это, часом, не между теми двумя «неучтёнными» туннелями? – решил уточнить Рейво.

– Именно. Они также будут в нашем ведении. Нам предписано подорвать их, если комбайны решатся по ним пройти. Кстати, Йен, обязанность реализации подрыва, как и передачи информации, возложена на тебя, – тот кивнул. – На месте встретишься с техником – он тебе всё объяснит.

– А-а, я, кажется, понял. Знаю это место, – Зобр чуть прибодрился.

– Сколько времени? – Рей провёл рукой по ирокезу.

– Около трёх часов, – Доктор оглянулся на руку. – Хватит, чтобы подготовиться и собраться, да ещё и время останется.

– Так каков план, Док? – вклинился Туф.

Хирург вздохнул. Улыбнувшись зефиролюбу, он расправил плечи, поставил руки на пояс и стал посвящать нас в задание:

– Сначала мы подготавливаемся к операции, каждый должен отправиться в соответствующее хранилище и заберёт всё необходимое для возможного боя – оружие по усмотрению. Кройцман, Рейво, Туф, Йен и цитаделец отправляются на 2СВ-3 посредством спецтранспорта, что будет ждать в восточном дворе – это будет серый пикап с красной полосой вдоль корпуса, он будет там один. Я с Алом и Зобром подойду позже. Всё должно быть сделано в течение получаса.

– Йен, – продолжал он, – должен будет разобраться с техникой и, если надо, привести в рабочее состояние; остальным – осмотреть наблюдательный пункт, проверить возможные пути отхода и занять позиции. В это время наша тройка всё проверит со своей стороны и мы быстро доберёмся до вас сами. Далее вся наша группа, освоив точку, будет дожидаться появления врага. Мы начинаем скрытно, не вступая в бой, наблюдать за перемещениями и действиями противника – Йен будет передавать всю информацию через передатчик на базу – он проводной, идёт через скалы, а затем под землёй прямо в центр связи, прослушать нас не смогут. В случае обнаружения, мы должны будем оставить позицию и отступить до базы, предварительно блокировав туннели. Да, Йен, – добавил Хирург, – без нужды их не подрывай – они должны быть уничтожены только при условии, если через них начнут идти пришельцы или при нашем отступлении. Ещё раз напомню – мы должны выполнить функцию обеспечения командования оперативной информацией – нам нельзя выдавать себя. Это всё.

– Какова наша боевая задача? – спросил Рей после небольшой паузы. – Конкретнее. Просидеть полчаса, два часа, сутки?

– Как можно дольше. Впрочем, если мы сможем в течение четырёх минут оставаться незамеченными, то мы уже достигнем успеха. Ещё вопросы?

Поначалу Зобр хотел что-то сказать, однако, спустя секунду, он остановился, и обрывок непроизнесённого слова повис в воздухе. Боец искоса посмотрел на меня с каким-то странным взглядом. Не сказать бы, что со злостью, но не то с лёгким недолюбливанием, не то с безразличием. Отведя глаза, он едва заметно отмахнулся и выдохнул.

– В таком случае, отправляемся.

Доктор, Ирэн – которая, что странно, после появления Сенглича не сказала ни слова – и компания покинули двор. Решив не мешкать, Туф сказал, что пойдёт на какой-то «верхний» склад, поскольку там его вещи. Кройц также отправился к себе, чтобы переодеться, а Йен, будучи при оружии, пошёл на стоянку и сообщил, что будет ждать нас там. Рей же, окинув меня взглядом, сказал, что проводит меня до хранилища, где и он, и я возьмём нужное снаряжение. Вернувшись в холл, мы, миновав комнату наблюдения, вошли в лифт и вышли парой пролётов ниже. Рейво неплохо знал подземный комплекс – он весьма быстро и уверенно водил меня по коридорам и проходам и, судя по шагам, он всегда точно знал, куда идёт и где окажется. С таким опытным проводником мы достаточно скоро оказались в небольшой оружейной, оказавшейся небольшой комнатушкой, заставленная стеллажами и подставками с ящиками. Попросив меня присесть на одну из закрытых коробок, Рей приступил к сбору обмундирования. Сначала он достал два рожка для своего автомата, которые ловко положил в кармашки на груди, а также уложил в поясной сумке. Позже он нашёл лёгкий жилет с кучей карманов – он назвал это «разгрузкой» – и сказал, чтобы я его надел, после чего взял со стеллажа пистолет-пулемёт и протянул его мне:

– Держи, по уставу полагается, – взяв автомат, я чуть не запутался в ремне. К счастью, Рейво помог мне, попутно передав вдобавок патроны. Пока я поправлял ремень, подгоняя его для своего роста, Рей задумался – похоже, пытался вспомнить, что ещё необходимо было взять.

– Кто такой полковник Сенглич? – спросил я, пока мой друг оглядывался на ящики. – Важный человек?

– Техническая персона, – на его лице проскользнула ухмылка, – скользкая личность. Командирскими навыками он не отличается – он искуснее в подковёрных играх и закулисных действах. Обычно он просто озвучивает требования свыше, пытаясь между делом получить личную выгоду. Сам он мало что решает, находясь под «покровительством» чинов повыше, так что не обманывайся его напыщенностью. Хотя напакостить может.

– А почему Ирина всё время молчала, когда сначала он, а потом Хирург рассказывали про 2СВ-3?

– Думаешь, это как-то связано? – Рей немного удивился от моего вопроса. – Это немного другой аспект, – он развернулся ко мне спиной и стал осматривать полки. – Скажем так, она относится к тому типу людей, которым мало что нужно объяснять.

– В смысле?

– В прямом, – Рейво открыл коробочку, осмотрел её, закрыл и продолжил поиски, – она сама знает, что делать, – он говорил не торопясь, словно испытывая проблемы с подбором нужных слов, – ей приказы не нужны, а объяснять, что огонь жжётся, ей тоже никогда не требуется. С нами она не пойдёт – Ира останется на базе. И не жди никаких уговоров и просьб – ни с её стороны, ни в её адрес.

– Я не совсем понимаю.

– Потому что она знает, что будет дальше. И потому улыбается… Вот, это твоё, – его ответ, который больше напоминал мысли вслух, оборвался. Рей достал пистолет с полочки, передёрнул затвор и подал оружие вместе с парой обойм. Присмотревшись, я узнал в нём свой пистолет, с которым я пришёл в Белую Рощу. – Тебе это вряд ли понадобится, но с оружием всегда надёжней.

Проверив наше обмундирование и решив, что всё готово, мы покинули кладовую и отправились наверх. На пустой площадке стоял видавший виды внедорожник, у которого нас в безмолвии ожидали Йен и Андре: красная линия давно выцвела и была едва заметна, на многих местах можно было заметить грубые заплатки, некоторые из которых ярко блестели, а кое-где проглядывала ржавчина; задняя часть была искусственно удлинена. В то время, как Кройцман сидел сзади и стучал по борту, Йен изучал, что у машины было под капотом.

– О, вот и вы! – Андре заметил нас первым. – Вы только посмотрите на эту развалюху, – последнее слово едва было слышно из-за рёва автомобиля, только что выехавшего с площадки. – Мы в самом деле будем добираться на «этом»?

– Да, – сухо ответил мой сопровождающий. – Радуйся – нас могли пешком отправить. Кстати, осторожнее с постукиванием – кто знает, когда эти борта последний раз мыли.

Оборвав причитания Кройца, Рей сказал, чтобы я сел в автомобиль; и прошёл вперёд, после чего стал о чём-то спрашивать Йена, скрывшись за поднятой крышкой капота. Внутри внедорожник оказался в более хорошем состоянии: приборы не были разбиты, и, наверно, они даже работали, хотя сейчас это утверждать было сложно. Сиденья не болтались, местами были царапины, а также потёртости на синтетике, но не более того. Под зеркалом висела ёлочка: когда-то она была, думаю, ярко-зелёной, но сейчас у неё был цвет пожухлой травы.

– Сюда бы Зобра, – Йен захлопнул крышку. – Я надеюсь, она всё-таки поедет, но гарантировать не могу.

– Авто, конечно, не в идеальном состоянии, но в рабочем, как мне кажется, – Рей провёл рукой по капоту, – Каким-то образом она сюда добралась своим ходом.

– Надеюсь, – протянул тот.

Радиотехник, скептично оглядев переделанный старый джип, махнул рукой и полез в открытый кузов. Рейво же, подождав где-то с полминуты, пока тот переберётся назад, сел за руль и деловито осмотрел переднюю панель. Сначала он постучал по стёклышкам на консоли, а потом повернул ключ, после чего что-то зашипело, машина закряхтела и завелась. Даже с первого раза. Рей, повернувшись назад, хотел что-то сказать Йену, но его прервала реплика Туфа:

– О, эт чё за колымага? Мы тип на ней, это, ехать будем?

Моё внимание сразу привлекло его оружие – в этот раз это был не хвалёный им «Миниган», а что-то другое. Первое, что бросалось в глаза: размер. Этот пулемёт был огромен – поставь его прикладом на землю, и эта штука будет выше самого владельца; у неё длина где-то под два метра, но, вместе с тем, он не казался массивным куском железа. На конце длинного дула был словно какой-то набалдашник, а посередине, сразу как начинался ствол, были прикреплены ножки.

– Что это? – сразу вырвалось у меня. – И где твой «Миниган»?

– Барахло этот миниган, – плюнул он. – Не стоит потраченных усилий, не смотря на все старания Скотта. Тяжёлая, дрянь, скорострельность на уровне пистолета-пулемёта, а возиться с ней – убиться можно.

– В прошлый раз ты говорил другое: и что убойная сила огромная, и что это «не пушка – мечта»!

– Ага. До тех пор, пока она стационарная, – недовольно поправил Туф. – В пехотном варианте это – полная туфта; орудие доставки не смерти, а грыжи и артроза. Вот корд – другое дело.

– «Корд»?

– Ага, вот эта штука, – он хлопнул по рукоятке. – Семьсот с лишним выстрелов в минуту, весит на десяток… Или десятки? – вполголоса спросил он сам себя, но быстро продолжил, – кило меньше, да и стрелять можно не только с места. Короче, долго объяснять, корд – вещь.

– Только не говори, что ты возьмёшь эту трубу с собой, – Кройц покосился на оставшееся место.

– Окей, не буду, – Туф пожал плечами, приложил пулемёт к двери машины, взялся руками за борт и полез в кузов.

От рывка внедорожник накренился. На мгновение даже показалось, что он перевернётся, однако всё обошлось. Кряхтя, зефиролюб потратил пару секунд в поисках места, затем забрал свой корд и, уже довольный, уселся меж Андре и Йеном. Правда, наш радиотехник в последний момент решил сменить место, так что Туф смог свободно рассесться.

– Я готов! – бодро заявил он. – Трогай.

– В таком виде, без футляра, на машине… Как думаешь, сколько правил транспортировки и хранения пулемёта мы нарушаем? – спросил Рейво, развернувшись вполоборота к нему.

– Ноль, – уверенно ответил тот. – С дырочкой. Расстояние меньше пятисот метров – или сколько там требуется, – ствол не торчит. Ну, почти. Да и лень мне, – небрежно добавил он под конец.

Водитель загадочно улыбнулся, отвернулся, вновь проверил все датчики и нажал на газ, машина резко тронулась. Рей вывел внедорожник со двора на асфальтовую дорогу, но через пару минут он свернул в лес, что подходит практически вплотную к базе, где мы уже ехали по полузаросшей колее. Большая часть пути прошла в молчании: Кройцман пересел и прижался к водительской кабине, прижался к углу и смотрел назад; Йен задумался о чём-то своём и ни на что не реагировал, лишь смотря на проносящиеся мимо нас деревья; зефиролюб беззаботно улыбался, не выпуская из рук заветный корд; а Рей пристально следил за дорогой. Между тем, кое-что водителя всё же заинтересовало:

– Несколько минут назад выехал козлик с амуницией. Твоё?

– Ага. Ну, и не только. Вообще, они должны были немного в другое место ехать, но я их вежливо попросил, и они согласились.

– Какое счастье, что ты не потащил эти кирпичи сюда, – отозвался Андре. – Эта развалюха всего бы этого не выдержала.

– Вот я то же самое тем парням сказал: ребзя, братья, меня ж, так и так, со всем этим добром Кройчик не пустит и, того гляди, обоссыт; а без патронов воевать как-то не комильфо. Тем более в ссанье.

– Боюсь, если ты задействуешь пушку, то нам всем будет конец, – мрачно изрёк Йен, едва пулемётчик закончил. – Нас – человек восемь, а им конца и края не будет. Не жду я от этого задания ничего хорошего.

Повисла пауза. Могло даже показаться, что Туф опешил. Однако, зная его характер, сложно было представить, чтобы что-то его могло так легко остановить. Промолчав где-то секунд шесть, он протянулся вперёд, встал, приложился боком к кабине и так робко, если не сказать – кротко, спросил:

– Рей, можно я вышвырну этих паникёров, а? Пожалуйста? М-м?

– В другой раз, – ответил тот после недолгой задержки. – Извини.

Проскулив, раздосадованный Туф вернулся назад и простонал: «Боги, за что вы туесо́в этих мне ниспослали!». Дальше мы ехали в безмолвии. Раза три мы внезапно останавливались посреди дороги из-за технических неполадок со внедорожником, так что нам, вернее – Йену и Рейво –, приходилось несколько раз заглядывать под капот и даже осматривать машину целиком. Пока мы проводили ремонт, мне хотелось спросить про Ирэн – туманный ответ Рея больше мутил воду и ничего не разъяснял, однако задать вопрос я так и не решился: Рейво всё время был близко, а при нём говорить об этом не хотелось, так как, судя по ответу, эта тема – определённо не та, которую он хотел бы раскрывать. Позднее выяснилось, что из-за неровностей дороги где-то отходили контакты, и когда Йен как следует зафиксировал всё, что надо, мы доехали до пункта назначения без проблем. Остановившись у поворота налево, мы вышли из машины и пошли через лес по небольшой, почти заросшей тропинке, которая привела нас к почти прямому скалистому откосу, уходящему высоко вверх. Рей подошёл вплотную к нему, приложил руку и стал водить по нему из стороны в сторону. Вскоре он что-то нащупал и надавил – что-то едва слышимо хлопнуло. Рейво немного двинул рукой вправо – рядом зашуршало, и показалось, что скала всколыхнулась. Он стал дёргать сильнее, но результатом стал лишь небольшой сухой треск.

– Дай я попробую, – вызвался Туф.

Он, когда тот отошёл в сторону, оставил пулемёт рядом, нащупал выпирающую часть, неплохо приложился, и скрытая дверь со скрежетом отъехала вбок, освободив проход внутрь. Щёлкнув пальцами и демонстративно оттряхнув ладоши, Туф забрал своё оружие и первым вошёл внутрь. Когда все стали заходить, проём решил придирчиво осмотреть Рей.

Небольшой коридор освещала практически висевшая на проводах старая лампа накаливания, скудно сиявшей своим лимонным светом. По обеим сторонам пятиметрового коридора стояли запертые железные шкафчики, а впереди был старый лифт, который, похоже, был в рабочем состоянии – располагавшаяся на невысокой платформе кабина была освещена. Слева и справа от лифта, в конце помещения, можно было заметить по проходу, что, вероятно, вели к лестнице, но всё, что было позади лифта, было трудно разглядеть в подземном мраке.

Взойдя по паре ступенек, Туф открыл решётчатую дверь лифта и, отойдя вбок, элегантно вытянул руку и указал ей на кабинку.

– Прошу, джентльмены. Только после вас.

Йен хмыкул, бегло осмотрел её и зашёл, забившись в дальний правый угол. Следом, стараясь ничего не касаться, по ступенькам поднялся Кройц. Он на секунду встал, но Туф, поймав его взгляд, приветливо улыбнулся, и Андре, засунув руки в карманы, также вошёл и прислонился к левой стенке лифта, бряцнув винтовкой. Не дожидаясь индивидуального приглашения, вперёд пробежал и я. Проводив меня взглядом, Туф обернулся на дверь. Он, увидев застрявшего в проходе Рейво, решил не ждать, пока тот закончит, и окликнул его:

– Ты идёшь? – Туф явно не рассчитал силу своего голоса: мощный бас пронёсся по коридору и ударил по ушам. – Иль без тебя подыматься?

Тот в ответ показал два пальца, начал что-то рисовать в воздухе, но потом махнул рукой и отвернулся. Зефиролюб фыкнул и прошёл в кабину. В очередной раз окинув взглядом проём, Рей запер ход, трусцой пробежался до ступенек и присоединился к нам, после чего, закрыв решётчатую дверь, нашёл панель и нажал на жёлтую стрелочку вверх, отойдя налево. Кнопочка засветилась, сверху дзинькнуло, и кабина стала подниматься вверх, начиная набирать скорость. Чтобы не стоять в центре, как неприкаянный, я подошёл к Рейво.

– Не парься, – обратился к нему Туф, барабаня мощными пальцами по корду, – я тоже это заметил. Пёс знает, кто ещё тут до нас был: может, это, наладчики. Или ребята с патронами. Или ещё там кто.

– Возможно.

Где-то полминуты мы поднимались наверх, а возникшее беззвучие разбавлял лишь раздававшийся снаружи каждые две секунды металлический стук. Выйдя из кабинки, мы оказались в небольшом помещении с низким потолком и бетонными стенами. Здесь было два прохода: один был слева и вёл куда-то в темноту, а второй – спереди, откуда была слышна чья-то возня, – был закрыт серым занавесом. Мы прошли через него и попали на наблюдательный пункт: он представлял собой словно вырубленную в скале полукруглую, слегка вытянутую вперёд полуоткрытую площадку, если можно так выразиться, размером где-то десять квадратных метров. Сверху нависал подпёртый небольшой балкой каменный навес, к которому крепились маскировочные сети. Края наблюдательного пункта огораживал высокий сплошной парапет – похоже, это остатки скалы, которые решили не удалять, а сохранить в качестве своеобразных перил. За пределами пункта, на склоне, достаточно плотно росли хвойные и лиственные деревья. Отсюда, сверху, несмотря на растения, прекрасно просматривалась продолговатая долина, окружённая возвышенностями и густыми лесами. Слева и справа были как на ладони две рассекавшие лощину автотрассы и, соответственно, въезды туннели, ведущие к базе. В свою очередь, плотная растительность и сетка надёжно скрывали укрытие, не позволяя обнаружить нас с земли.

Справа затесался простенький деревянный столик с обыкновенным поленом вместо одной из ножек, подле которого Йен положил свой рюкзак, попутно выложив небольшой набор инструментов. Рядом стоял большой железный ящик с пипками и индикаторами с разбитыми стёклами – возможно, это был радиопередатчик, но сейчас на нём располагалось некое подобие металлического футляра с кучей кнопочек и переключателей, поверх которого лежала чёрная трубка.

Впереди практически ничего не было, если не считать двух наскоро сколоченных табуретов около стальной подпорки, а слева – лишь деревянные ящики с амуницией, которые буквально на наших глазах поставили двое крепких бойцов, которые немедля с нами поздоровались. Впрочем, без особого воодушевления.

– Здаров, – поднял руку Туф. – Всё завезли, как полагается?

– Ага, – ответил коренастый смуглый стрелок, – там ещё в проходе, слева, – он выдохнул, – пара ящиков стоит. Ну, и несколько баллонов.

– Мне, – робко начал Йен, – придётся работать здесь радистом, – он немного помолчал. – Так что, я бы хотел спросить…

– А, – откликнулся второй, рослый темноволосый техник в джинсовом комбинезоне, – вы связист? Инструктаж по заданию?

– Да.

– Сейчас всё расскажу, – тот хлопнул Йена по спине и попросил присесть, после чего раскрыл лежащую на столе тетрадку и начал объяснять суть предстоящей задачи.

– Я пойду осмотрю западный коридор, – сказал Кройцман Рею вполголоса, – может, я там где отдельно залягу.

– Добро, – едва слышимо ответил тот.

Андре вышел, а Туф направился к парапету, чтобы установить свой сокровенный пулемёт. В это время Рейво подошёл к уже собиравшемуся уходить смугляку:

– Полагаю, Гаспар, вам помогли всё сюда донести, не так ли?

– Естественно! – сказал тот не без удивления. – Что мы, попёрли бы это всё сюда наверх одни? Да и вообще, мы тут… А, – он махнул рукой, – не важно.

– Не тяжело было поднимать эти ящики сюда? – Продолжал Рей. – Через лес до входа только пройти с таким…

– Не, ты что, – Гаспар оборвал его, – ребята со снарягой въехали в западный туннель – внизу мы их встретили и подняли всё вместе сюда.

– Хм. Молодцы, – Рейво положил бойцу на плечо руку. – Кстати, внизу у южного выхода вас ждёт внедорожник – на нём вы сможете быстро добраться до базы.

– Понял. Дождусь Алекса – вместе и поедем. Алекс, – он крикнул своему напарнику-технику, – в общем, ты как закончишь, я тебя внизу жду.

Связист кивнул, и стрелок пошёл в сторону лифта. Рослый техник не провёл много времени с Йеном – через пару минут он, попрощавшись со всеми, ушёл. К этому времени назад вернулся Андре, который, судя по выражению лица, был чем-то недоволен.

– Почти всё заперто, – сказал он с некоторой тревогой. – Переход в соседний пункт закрыт. Единственное, что осталось: люк на поверхность, на самый верх.

– Туда не пойдёшь?

– Не. Незачем. Я лучше с вами останусь.

– Зря, – вставил Туф, сев подле только что смонтированного пулемёта, – там, наверно, чертовский вид. Здесь, конечно, тоже ничего, но эти деревья с сеткой всё портят.

– Мы здесь не за видами красивыми, – заметил Йен, осмотрев какие-то кнопки на устройстве.

– Какие же вы всё-таки скучные! – он махнул рукой. – Уйду я от вас… Кстати, Рей, а тут умные люди не припасли чайку и чего-нибудь вкусненького? Нам тут, так-то, несколько часов сидеть тут.

– Ал принесёт, – сказал тот, подойдя к парапету и вдохнув чистого воздуху. – Всё как всегда.

Замолкший на секунду Туф вдруг хихикнул, а потом спросил нас, видел ли кто новый термос Алика, который, по утверждению пулемётчика, пришёл прямиком из прошлого тысячелетия. Припомнив момент с привалом, он начал рассказывать увлекательнейшую историю о том, как они с Алом и Йеном пошли за хворостом, и как пришла в голову нелепая идея с пнём. После этого он плавно перешёл на то, как он сегодня пытался выбить дополнительную порцию у Бекки, а дальше рассказы полились рекой. Всё бы было хорошо, но его повествование прервал ворвавшийся к нам Зобр. Он демонстративно крякнул и небрежно бросил мешок на стол, который содрогнулся от удара:

– Жрать подано, жентмуны.

Следом за ним прошёл Алик, который положил свой рюкзак у стола, а затем явился и Хирург. В приветствующем жесте он поднял руку и собрался уже было что-то сказать, но он на полном ходу ударился головой о перекладину. Глухой стук и последующее «ой» тут же отразились в дальнем коридоре.

– Поздравляю, Док! – торжественно объявил зефиролюб, – Ты посчитал все перекладины к востоку от Одера! Это было непросто, но ты справился!

– Спасибо, – скромно откликнулся Доктор, потирая больное место. – Пожалуй, это одно из моих наиболее значимых достижений в жизни.

– Это – определённо повод выпить, господа, – Андре уже раскрыл мешок и начал вместе с Йеном раскладывать запасы.

Что-что, а устраивать привалы Братство умело, и делало это быстро и с охотой. На столике моментально оказалась кастрюля с оранжевым кремообразным содержимым, завёрнутая в пакет миска с зефирками, красный термос с цветочками, немного нарезанного ржаного хлеба и, конечно же, жестяные миски, тарелки и ложки. Поскольку стол был маленький, – если не сказать – крохотный, – большинству пришлось расположиться на полу вдоль стены и держать посуду на весу. За столиком остались лишь Йен (это его рабочее место, всё-таки) и Кройцман, который категорически отказывался сесть на «грязный бетон». Он же, к слову, и наливал всем, как оказалось, оранжевый суп – с хирургической точностью он положил первое (и единственное) блюдо по мискам, умудрившись ещё и сохранить пюре на пару порций. По его же убедительному настоянию мы протёрли руки взятой им очищающей жидкостью, и лишь только после этого мы приступили к еде.

Громыхание от жестяной посуды заполнил всё помещение. В определённый момент он стал просто невыносим, после чего мы стали гораздо аккуратнее обращаться с ложкой. Впрочем, несмотря на все усилия, шум стоял тот ещё.

– Всё, конечно, хорошо, – сказал Туф, поднося ко рту ложку, – но скоро эта тыква мне окончательно осточертеет.

– Опять икра-а… – к чему-то добавил Кройц.

– Попрошу заметить, – многозначительно поднял палец Зобр, – что Тыква – крайне полезный овощ, а тыквенный суп очищает организм, кожу и оказывает в целом положительное влияние на всё тело. Короче, – добавил он после некоторой паузы, – заткнись и ешь.

– Ой, вот только не надо мне читать выдержки из книги «О вкусной и здоровой пище», – зефиролюб посмотрел на свою пустующую кружку, которую протянул Андре. – Кройц, налей, пожалуйста.

– И мне ещё, если не трудно, – Алик поднял кружку от термоса.

Кройцман с неохотой встал, собрал всё, налил обоим чай и вернул им всё назад.

Быстрее всех с тыквенным пюре справился Рейво. Вычищенную едва ли не до блеска миску он аккуратно положил на стол, после чего долил себе в кружку и спокойно уселся на своём месте. Как и всё иное здесь, тыквенный суп был мне в новинку.  Что бы там ни было, но он, пусть и был несколько пресным, оказался весьма сытным, да и в целом приятным по ощущениям, потому моя тарелка вскоре опустела.

– Док, а здесь есть какие-нибудь пути отступления? Ну, если тут очередной легион засранцев появится? – Туф запихнул в рот зефиринку. – А то Кройц тут порыскал и выяснилось, что, это, тут дверки в соседний наблюдательный пункт закрыты.

– На первом этаже есть спуск в подземные туннели, которые выводят к базе, – Хирург подул на взвившийся вверх пар от чаёчка, – Алик проверил их – пройти можно.

– Убери кружку, – между делом бросил Рей.

Жестяную чашку Туф, как и все, держали у себя под рукой. Только он держал кружку на коробе с патронами от пулемёта. Ухмыльнувшись, тот переставил кружку на другое место. Поставив тарелку на землю, Зобр поинтересовался, не должно ли было здесь быть раковины, чтобы сполоснуть посуду, но его реплику оборвал Йен:

– Стойте. Вы это слышите?

Все замерли. Жестяной стук тут же исчез. На смену ему пришёл далёкий гул. Тут же оставив миску, Доктор прильнул к стене. Ал достал из рюкзака бинокль, кинул его другу, и тот стал всматриваться в небо. Секунд через десять он сказал:

– Похоже, транспортник. Со страйдером.

Звон от поднятой трубки. Йен, взяв ручку, стал что-то записывать в тетрадь, одновременно передавая сообщение о транспортнике в центр.

– М-м-мать, – Зобр бросил тарелку в сторону и попросил у Доктора бинокль. Посмотрев в него, он цокнул языком. – Мы в дерьме.

– Чё там? – поинтересовался Туф.

– Уже двое, – сказал себе под нос тот.

– Впереди транспортники Альянса, – пояснил Хирург.

– Так рано? Они не могли так быстро перебросить свои силы, – скептически сказал Рей. – У них нет сейчас таких возможностей.

– Если они не решили послать транспорт без прикрытия, – заметил Ал. – Им жизненно важно сбить спутник. Возможно, они решились на такой отчаянный шаг, чтобы любой ценой сорвать запуск.

– Кстати, очень похоже, – хмыкнул Доктор. – Если так…

– Ещё плюс двое, – вставил Зобр.

– Йен, передай нашу догадку на Базу: канал ноль-альфа–один-чарли, – скомандовал Док. – Они должны будут связаться с зенитчиками и сбить эти каракатицы.

Тот, быстро сообщив о ещё двух суднах, попросил связного на той стороне переключить канал. Где-то через полминуты ему удалось связаться с командованием базой. К трубке попросили Доктора: он быстро проговорил суть идеи.  После непродолжительного разговора к аппарату вернулся Йен, который доложил об ещё трёх новых транспортниках, которых всё это время считал Зобр.

– Что там? – Рей взял стоявшую прямо под ногами Туфа кружку и поставил на стол.

– Согласились с нами. Задание всё то же – сидеть здесь и передавать данные, пока есть возможность. Через две минуты они развернут несколько батарей…

– Пятеро с северо-востока. Без прикрытия, – Ал натянул на лицо маску.  – Все со страйдерами.

– Вон, там ещё двое, – Туф пальцем ткнул вперёд. – Только с контейнерами.

Все принялись внимательно считать транспортники, а Йен, не покладая трубки, тараторил и передавал всю информацию в центр. Спустя несколько минут до нас стало доноситься эхо выстрелов и взрывов. Кораблей становилось всё больше, и шли они уже непрерывным потоком – в небе стало находиться одновременно по четыре-пять каракатиц.

– Едрить, – даже бинокль не скрывал гримасу недоумения на лице у Зобра, – вас там сколько?

Рокот от идущего боя становился всё сильнее. Похоже, что корабли всё же пробивались через противовоздушную защиту. Однако в один момент вся эта воздушная масса вдруг остановилась и развернулась в обратном направлении. Сначала могло показаться, что они уходят, но поскольку транпортники, разделившись на две большие группы, стали словно облетать нас, разлетаясь в западном и восточном направлениях, Рей решил, что пришельцы решили перегруппироваться.

Едва Йен успел это передать, как он вскрикнул и уронил трубку.

– Э, ты чего? – Туф первым отреагировал на крик.

– Шум… – протянул тот. – Больно!

Рейво протянул руку к телефону, но аппарат заискрился и затрещал, из него пошёл дым. Вспышка. В голове загудело. Снаружи возник мощный топот. И резкий пронзительный крик. Знакомый уже нам всем.

– Я знал, что так случится! – Зобр расчехлил дробовик. – Нам пиз…

Раздался грохот! Стены затряслись, сверху посыпалась каменная крошка. Йен повис на опущенном рубильнике.

– Бежим! – крикнул Хирург.

Все тут же сорвались с места и помчались к лифту. Буквально в шаге от него – новый удар!

Свет исчез. Затем и звуки. И всё остальное.

Руки почувствовали тепло. Тьма рассеялась – я, целый и невредимый, лежал на траве животом книзу. Белой траве. Голова не была тяжёлой – напротив, всё тело было лёгким, если даже не сказать – воздушным; а разум казался чистым. Аккуратно встав, я огляделся: передо мной была поляна. Большая, ровная, полностью покрытая ровной травой. Обернувшись, я увидел обрыв, около которого была деревянная скамейка, за которой спиной ко мне сидела фигура в тёмном плаще – это был единственный человек здесь. Я решил подойти к нему, чтобы узнать: где я, и что со мной произошло?

Я присел рядом с этим человеком и решил спросить: кто он такой?

– Вот мы и встретились, братец, – из-под капюшона выглянул белый шлем комбайна.

Я дёрнулся назад и попытался достать оружие, но его у меня попросту не оказалось: ни автомата, ни пистолета. Солдат схватил меня за руку, не дав убежать, и сказал:

– Постой. Я не собираюсь ни убивать тебя, ни делать тебе зло.

Я попытался дёрнуться, но толку из этого не вышло – комбайн держал меня крепко.

– Неужели ты забыл?

Сначала я ничего не понял, но потом меня словно оглушило. Я остолбенел. Солдат отпустил меня, встал в полный рост и сбросил с себя плащ.

– Пусть это было давно, но, думаю, ты ещё помнишь шум в своей комнате, – вещал голос из фильтра, – как и вещи, которые вы дарили Кэтрин, непонятным образом оказавшиеся в вашем доме. Как и то, что раньше ты с кем-то играл, но им не был ни Кулон, ни кто-либо из тех знакомых, которых ты можешь припомнить.

Из глубин сознания стали возникать старые, едва ли не забытые образы, тени, силуэты. Следом пошли звуки, шумы, голоса. Хаотичный набор воспоминаний вращался вокруг, превращаясь в своеобразный рой.

– Ты забыл, почему родители исчезли. Ты забыл, из-за чего всё началось.

Комбайн поднёс руки к затылку. Щелчок. Солдат что-то нажал, раскрыл шлем сзади и снял его. На плечи упали длинные волнистые золотистые волосы. Большие синие глаза. Светлая кожа, небольшой носик.

– Я очень долго искала тебя. Брат.

В голове помутнело. Ноги подкосились, и я упал на спину. Внезапно в голове сложилась целиком мозаика обрывочных воспоминаний. Всё словно встало на свои места. Исчезла неопределённость и сомнения.

Её звали Мария.

Она протянула мне руку, помогла встать. Проведя по моему лбу, она опустила взгляд:

– Извини, что всё вышло именно так. Но всё-таки мы встретились.

Голова ломилась от вороха вопросов. Они возникали один за другим, заполняя собой всё пространство.

– Не волнуйся за «Братство». Они в безопасности. Им ничто не угрожает.

Сердце разрывалось на части. С одной стороны: от необъяснимой радости, а с другой – от дикого страха. В голове была просто каша; мысли шли сумбурно и в полном беспорядке.

– Что тебе нужно? – кое-как мне удалось сосредоточиться и поставить осознанный вопрос.

– То же, что и тебе – Свобода.

Она сняла перчатки и размяла шею.

– Каждый из нас обладает уникальной способностью, но не каждый способен открыть её самостоятельно. Учёные Альянса насильственно раскрыли мой потенциал, надеясь, что я стану их покорным оружием… – Мария устало вздохнула. – И именно это позволило мне бежать от них. Я хочу помочь тебе.

Она провела рукой, и за её спиной всё растворилось: моему взору предстала Земля. Разорённая и опустошённая. Армии идущих ногу в ногу чёрных солдат шли по сожжённой земле мимо рассыпающихся зданий и мёртвых деревьев. В красном небе курсировали штурмовики, а страйдеры бродили по бесконечным пустошам. Океаны и реки были багровыми от тел.

– Именно это ждёт нас, если мы все не объединимся, – голос Марии дрожал. – У Человечества не будет шансов, если Мы не поможем ему. Если Дети Цитадели не помогут.

Мрак из чёрного видения просачивался к нам. Оттуда веяло болью и смертью, угрожающей пустотой.

– Но я не обладаю силой, – я сделал шаг назад. – За всё то время…

– Ты лишь не знаешь о ней, – заметила она. – И я хочу помочь тебе раскрыть её.

– Как?

Она на время опустила взгляд. Выдохнула. Ответ дала не сразу.

– Ты должен мне открыть себя. Открыть свою душу, чтобы ты позволил мне выявить на свет то, что скрыто глубоко в тебе.

Мария плавно подняла руку и стала протягивать её к моей груди:

– Помоги себе. Помоги нам. Помоги тем, кто тебе дорог. Просто приложи мою руку, – добавила она.

Окинув её взглядом, я сделал шаг вперёд, обхватил её кисть. Простояв секунду, я начал притягивать её к себе. Выбор казался очевидным, но чем ближе я подносил руку к себе, тем сильнее меня охватывал страх и необъяснимая паника. Меня охватила дрожь, дыхание сбилось. Когда я уже поднёс кисть почти вплотную, меня вдруг настигло ощущение того, что я делаю что-то совершенно неправильное. Заколебавшись, я непроизвольно отдёрнул руку и отскочил назад.

Мария недоумённо взглянула на меня и пошла ко мне, но между нами возник тёмный силуэт: чёрный дух, явившийся из ниоткуда, с гулом взметнулся вверх и полетел на неё. Та увернулась от него и направила руку в мою сторону:

– Как ты мог?! Глупо!

Взмах: меня отбросило в сторону, прямо к откосу. Всё тело налилось свинцом. С трудом я смог поднять голову: мрачная тень раз за разом взлетала и пикировала на Марию, которая испускала из своих рук белый огонь, стараясь задеть чёрную бестию. Ударами призрак оттеснял своего врага к обрыву, но вскоре он пропустил один удар и упал. Я попытался встать, но, дёрнувшись вперёд, я распластался по земле.

В сердце больно кольнуло. И тепло стало распространяться по всему телу. Левая рука, до этого словно онемевшая, вдруг стала подвижной. На автомате я прощупал место укола и почувствовал что-то твёрдое внутри кармана. Осмотрев его, я достал оттуда окаменевший гриб. Писцелларис веркис.

Предо мной ожили запоминания из недавнего прошлого: Джиммерсон, Дуглас, Аме́р. Затем Хэнк, Виктро. Эти люди отдали жизнь за меня. Пусть они едва знали меня, они были готовы пожертвовать собой, как и члены Братства.

Тупая боль заполняла меня. И невероятная энергия. В тот миг мне захотелось доказать, что и я чего-то стою. Эти жертвы не были напрасными. Они позволили мне жить! И я буду жить!

Дрожь пронеслась через всё тело, которое почувствовало свою силу. Я встал на ноги, развернулся в сторону Марии. Та, отразив атаку духа, второй раз задела его огнём и повалила наземь.

Сейчас или никогда!

Я рванул вперёд, прямо на неё. Когда она подняла вверх руку, я прыгнул, чтобы сбить её. Она заметила меня, но было уже поздно: мы столкнулись и полетели вместе в пропасть. Адский вопль белый свет затмил всё. Всё утонуло в белизне. Затем настала тишина.

Что-то дёрнуло меня за ногу. Голова стала тяжелеть.

Свет рассеялся, и я увидел, как меня над пропастью за ногу держал Рей.

* * *

– Он там скоро? – Зобр, как и всегда, не люблю проволочек.

– Сейчас, – крикнула Кэтрин.

Все уже собрались у «парадного бревна» – все ждали только меня. Несмотря на то, что меня даже не выписали, и мне палату покидать запрещено, Хирург всё же настоял на том, чтобы я попал на коллективную фотографию. Немного причесав меня, Кэтрин помогла мне дойти до моего места. Ребята встретили меня одобрительными криками – мы впервые встретились после победоносной битвы за Белую Рощу.

– Отлично выглядишь! – подбодрил меня Туф. – Ну, кто мне там говорил, что выглядит он, как тряпка обоссаная?

– Спокойнее, спокойнее! – Фотограф Айзен поправил свою треногу. – Займите свои места, сейчас будем входить в историю. Раз!

– Постойте… – начал было я.

– Два!

– Смотри в объектив, – стоявшая за моей спиной Ирина быстро указала мне рукой в сторону фотоаппарата.

– Три!

Вспышка.